Ступени. Четыре повести о каждом из нас

Это были части общего организма, большого, зеленого и флегматичного, придавшего своим существованием особое очарование ее городу.

Гулять между деревьев было приятно в ясные дни, когда их стволы заливал солнечный свет, от чего те становились янтарно-рыжими или цвета гречишного меда, смотря как падало освещение. Прибавьте сюда шум зеленых игольчатых шапок высоко над головой и особый, ни с чем не сравнимый, запах… Наверное, любому, кто хоть раз побывал в сосновом лесу, хочется возвращаться туда снова.

Особое очарование этому месту придавали карьеры.

Когда город был совсем небольшим, в них добывали то ли гранит, то ли другую горную породу. Но все давно забросили, и карьеры заполнила вода. Они превратились в маленькие, глубокие пруды с обрывистыми, даже скалистыми берегами, вокруг которых толпились вековые сосны, свидетели их рождения и преображения.

Около одного из таких прудов она остановилась. Присела на край и стала смотреть на воду. Мысли она отпустила, так что они лились сами собой.

Она размышляла о воде, о том какая это странная вещь.

Текучая, игривая, непостоянная. Но как легко она все смывает и ничего не держит в себе. Грязь оседает на дне, и вода уже снова она прозрачная и гладкая как стекло. И еще никогда не знаешь, что внутри. Одна загадка. И у нее на душе загадка. Вроде все прозрачно, понятно, но есть что-то, не дающее покоя.

Так думала она, а точнее, давала своим мыслям возможность протекать в голове, глядя на поверхность пруда. Своего отражения она не видела – вода была темной из-за недостатка света в лесу.

Неожиданно что-то заставило очнуться от наваждения и осмотреться по сторонам. Ничего вокруг, на первый взгляд, не изменилось. Разве что за ней, чуть сбоку метрах в двух стоял парень лет двадцати. Худощавый, с длинными, забранными в хвост волосами. Ролевик или металлист – подумала она. Только чехла от гитары не хватало для полного набора.

Знакомиться с кем-либо у нее желания не было, но и он похоже не собирался говорить с ней. Просто стоял и смотрел на воду.

Пожалуй, он был так же задумчив, как и она минуту назад, разве только его мысли были более приятны, иначе как объяснить легкую, чуть заметную улыбку?

Минуту погодя, он подошел ближе к месту, где начиналась вода и сел на край карьера. Теперь он смотрел то на воду, то на верхушки сосен и игравшее в них лучами солнце, и по прошествии некоторого времени произнес:

– Май – самый короткий месяц в году. Еще не лето, а есть подозрение, что оно уже наступило.