Замечательное шестидесятилетие. Ко дню рождения Андрея Немзера. Том 2

], «для поэта все только средства и объекты высших (? – откуда берется эта нелепая привычка мерять вверх и вниз) нечеловеческих целей»[3 - [Там же]. У Эллиса «не-человеческих».], «путь строжайшего индивидуализма и есть единственный достойный путь художника-творца» (sic)[4 - [Там же].]. (Для художника и он не обязателен). Заметьте, все эти благоглупости, кроме последней[5 - Как нетрудно заметить, Томашевский ошибся: последняя «благоглупость» находится на той же странице, что и первые две.], собраны с одной страницы.

Суть же всех этих статей формулируется в следующем (дословно): «Я не знаю, что написать о Леониде Андрееве…»[6 - [Гиппиус: 57]], несколько ниже следует: «Мне жалко Л. Андреева – этого бедного, слабого, глупого человека…»[7 - [Там же: 58].]

«Бальмонт – не умен» (Ал. Кирилов)[8 - [Там же: 60].].

Затем истинные представители модернизма – это те, «кто еще не сделался окончательно жрецом сразу всех храмов, вроде Вяч. Иванова и А. Блока, комиссионером по мистическим и политическим делам в стиле Чулкова или поставщиком сенсационных драм и рассказов ? la Л.

Андреев»[9 - [Эллис Еще: С. 63].].

«Воистину надо родиться Блоком, чтобы восхищаться писаниями Горького»[10 - [Там же: 57].].

«quasi обличительная пошлость О. Мирбо, бурсацкие (?) сиволапые вирши Скитальца, некультурные выходки Л. Толстого»[11 - [Там же: 58]. Томашевский цитирует с искажениями. В тексте: «…демократия открыто заявляет о ненужности и бесценности Пушкина, даже более того, вообще о неважности и бесцельности „чистого искусства“, аплодируя quasi-обличительным пошлостям О.

Мирбо, без отвращения смакуя бурсацкие, сиволапые вирши Скитальца или без негодования встречая некультурные выходки Л. Толстого против Шекспира…»].

«газетный христианин, г. Философов»[12 - [Там же: 54].].

Или вот: «Горький дошел до Геркулесовых столпов дерзости и не погнушался подражать… самому Фр. Ницше». Вы понимаете – «самому Фр. Ницше». – (Эллис)[13 - [Там же: 55]. Цитируется с неточностями и сокращениями.].

– К чему, спрашивается, эта безвкусная ругань и к чему не меткое остроумие? Понятно – никто на него отвечать не будет. – Это только марает страницы все еще серьезного журнала. Ведь имя «Весы» указывает на критические задачи журнала (он при возникновении был чисто критическим) – а если дело пойдет, как теперь, то при чем же здесь Весы? Скорее Виселица или, по крайней мере, Вешалка.

Какое, в сущности, нахальство заключать это в одну обложку с Огненным Ангелом.