Бесовка

Школу она окончила посредственно, на экзаменах в институт Технологии и дизайна провалилась, пошла в колледж, но и там не срослось… Алина плюнула на учебу – на время, как она сказала бабушке, насовсем – как думала на самом деле. Устроилась на одну работу – продавцом, потом на другую. Сейчас работала официанткой в ресторане итальянской кухни и пока всем была довольна: привлекательной девушке оставляли приличные чаевые. Вместе с зарплатой за месяц накапливалась нормальная сумма, которой вполне хватало и на жизнь, и на развлечения.

Развлечения… они-то и были причиной тому, что Алина оказалась в больнице. Признаться по-правде, Алина точно не знала, от кого у нее был ребенок. Постоянного парня у нее не было уже полгода. А желания определенного свойства были, и Алина не видела причин оставлять их неудовлетворенными. Если ей хотелось секса, она надевала короткую юбку и шла в клуб. И ни разу еще не оставалась без компании на ночь.

Кто же все-таки был отцом? Судя по сроку, им мог быть блондин, высокий и немного перекачанный, или брюнет с длинными очками на тонкой переносице.

А может быть и кто-то еще: Алина не очень стремилась запомнить случайных знакомых.

К чему? Секс всего лишь секс.

Она недоумевала: как могло так получиться? Опасаясь венерических заболеваний, она всегда предохранялась, решительно отказывая всякому, пытающемуся влезть на нее без «резинки».

С другой стороны, презерватив же не дает стопроцентной защиты…

В общем, как ни молила бабушка, Алина не собиралась оставлять ребенка невесть от кого.

Тем более, бабушка не молодеет. Это сейчас она клянется, что сама вырастит мелкого, а пройдет пара лет, и кто знает.

Да и нехорошо ребенку без матери расти.

Вот и отправилась Алина к врачу, взяла направление, легла в больницу, где на следующий же день из нее вытащили все, чему не было места в ее жизни.

Ну, по крайней мере, Алина так думала.

На деле вышло совсем иначе.

Бабушка встретила внучку из больницы, тут же предложила покушать. Алина смотрела на бабушкины красные глаза, на трясущиеся руки – раньше уверенные и умелые – и чувствовала себя неуютно.

«Это мое дело, – успокаивала она себя. – Мое тело – мое дело».

Но дурацкий лозунг не успокаивал. Скорее наоборот. Алина чувствовала себя дурой, поддавшейся давлению. Хотя никак не могла понять, кто на нее давил.

К чести бабушки, та не сказала внучке ни одного дурного слова. Плакала у себя в комнате и подолгу молилась у иконы Николая Чудотворца. Грех внучкин замаливала.