Бесовка

Бесовка

Евгения Минаева

Совершившая страшную ошибку, скатившаяся на дно депрессии, Алина ищет помощи и находит ее у православного священника. Но чем девушка отплатит своему пастырю?

Евгения Минаева

Бесовка

Это не любовь, это Дикая Охота на тебя!

Стынет красный сок, где – то вдалеке призывный клич трубят.

Это – марш бросок, подпороговые чувства правят бал.

Это не любовь, ты ведь ночью не Святую Деву звал!

Канцлер Ги «Дикая охота»

Бесы! Бесы все злей и злей

Бесы! Бесы в душе моей

Ария « Бесы»

Алина бродила по сине-красным коридорам, раздвигая телом обрывки влажной мясистой ткани.

Ткань свисала с потолка, потолок терялся в темноте. Алина искала выход.

Женщины в белоснежных халатах и таких же белоснежных шапочках шли впереди, будто показывая дорогу, но на деле запутывая Алину все больше.

Пол был в красных разводах – весь – и Алина понимала, что это кровь. Но почему-то было не скользко, хотя кровь была свежая, и пол, по идее, был мокрый.

Странно.

Алина пыталась кричать женщинам в белых халатах, чтобы они остановились, наконец, и вывели ее из этого лабиринта Фавна, но говорить не получалось. Изо рта вылетало лишь невнятное мычание.

Зато Алина начинала слышать звуки. Кто-то плакал рядом – громко.

Очередная мясистая занавеска загородила проход, Алина попыталась отодвинуть ее, но руки были тяжелым-тяжелыми и отказались подниматься.

Внезапно красно-синее окружение стало светлеть.

Откуда-то сверху полился холодный свет. Алина видела его сквозь веки. Свет становился все белее и белее и превратился в потолок.

Свет был белым, а потолок – нет. Он был грязно-белым, с большим количеством трещин и старым плафоном больничной лампы.

Алина пялилась в потолок порядком подсохшими глазами, отчего-то не чувствуя дискомфорта.

Через несколько секунд она моргнула и ощутила тошноту. Впрочем, не настолько сильную, чтобы искать таз. Желудок перед наркозом должен быть пустым, и был, так чем там тошнить?

Алина обвела взглядом свое тело, лежащее на больничной койке.

Бело-желтая крепкая простынь, оставшаяся еще с советских времен. Вторая, сложенная в несколько рядов – под Алиной. Следы от капельницы на руке.

Ну вот и все, а ты боялась.

Разобравшись с собой, Алина повернулась на бок и тут же столкнулась взглядом с соседкой по палате. Красные глаза, мокрые щеки. Так вот, чей плач она слышала сквозь наркотический сон.