Никто не знает Сашу

Потеряет лицо, а-ха-ха-ха! Слетит ебало нахуй! А-ха-ха-ха! Ой, Лизка, ржачная ты… «Послюняв его», а-ха-ха-ха! Если бы не ты, вечер был бы потерян. И я тебя, подруга…

Ну и ты видела. Он заиграл. Эти свои трынди-хуинди! Я думала, Витя щас со сцены его скинет, охранники напряглись.

А Витя встал. И стоит. Не дышит. Слушает. Слушает. Не «Угнала» нашу, не Лепса, а эту дерьмо заунывное. А тот там распекается перед ним. И так и эдак надрачивает моему Витьку. И всё про тёлок. Ты такая, я тебе дал всё, паруса-хуиса, ну ты слышала.

Всё. Витёк слушает. Наверняка, про свою шмару думает… Да не параною я!

Я его вчера запалила, он в смартфоне свою курицу бывшую, Марусю эту, смотрел, страницу её. Я так и знала. Что Витёк тоскует о ней, блядь. Меня аж затрясло. Но я виду-то не подала. Я его знаю, так только хуже будет. Я решила сюда сводить его. У нас тут – всё было. Ещё до того, как переименовали – мы сюда сколько раз. Ну романти?к, песни там. Ну и хотелось поугарать, да, ну, понимаешь, чтобы наше вспомнить, как бы повторить, да.

Приём такой, типа, психологический.

А тут этот… Я к нему встала, ну ты видела, и такая на глазах у этих клуш. Ну ты видела. И он мне знаешь, что сказал.

Подожди, говорит. Дай, говорит, послушать. Душевно. Душевно, блядь! В смысле – душевно? Я говорю, Вить, ты чё. Вить, ты чё. Я говорю, Вить. Ты чё. Ты за кого вообще. За женщину свою, типа, или за этого мудака. Я специально громко так, чтобы все слышали. А он как огрызнётся – сядь, говорит. Я прихуела.

Я просто в ахуе, Лиз. Я ахуела. Я просто приняла форму члена, как говорит мамаша твоя. Этот чмошник всё испортил.

Понимаешь, я, хер знает, как, но он специально такие песни спел, он в нём всё это разбередил. Да в смысле, гоню? В смысле, Лиз?! Он остался слушать его! Ты меня извини, я такие вещи жопой чую. Я этому гитаристу расцарапала бы харю. Лиз-а-а-а. Ну, что не реви? Я же его это. Салфетку дай. Да, и такую, и влажную. Спасибо, давай ещё возьмём. Ещё по одному. Ещё по одному давай.

11. Саша Даль. Концерт в Белолипецке, «Джентел Клаб»

…она была полноватая плечистая брюнетка, с правильным, но широким лицом мартышки, с большой, но плоской задницей. Грубоватая, хохочущая, с дырой алого рта, в обтягивающем красном платье, которое выставляло в выгодном свете только мощные ноги. С ней была подруга – полнее, шире, с коротким высветленным ёжиком. Она постоянно шептала плечистой мартышке какие-то шутки, а та хохотала, нагло, громко.