Никто не знает Сашу

Это ни Пушкин, ни Лермонтов, ни даже, простите, Окуджава, господи, всё это было бы смешно, когда бы не было так, нет, что-то есть, что-то есть, но я никогда не понимала мою девочку, её увлечённость. Зачем, когда есть великие вершины, солнце наше, лучшее учение, нет, я не понимаю это поколение, вы друзья как ни садитесь, нет, это всё не то, да ещё и выступление в таком месте, здравствуй, племя молодое. Откровенные платья девушек, и причёски гостей, почему у всех лысые виски, и такая яркая помада, и узкие джинсы, срамота, и эти картины на стенах, а главное, книжный магазин и кофейня, носящие имя пусть странного, но достойного Платонова, как это – книги в одном ряду с кофе? просто праздник, их же можно изгваздать, посадить пятно, замарать, дымящийся куб совести, книги и пирожные в одном ряду, как будто книги – еда, величайшее из чудес, как будто книги – едят, всё как-то напоказ, как на сцене, и негде сесть, если стеснён в финансах… Не надо было ехать в такое место, но она так хотела, и тут вышел этот молодой человек в голубой рубашке, совсем юноша, и всё сказал, пренеприятнейшее известие.

И я не смогла сдержать возмущения, моя дочь так расстроилась, я спросила, почему, что случилось, и молодой человек сказал, что он отказывается играть из-за группы в соседнем зале, да, слышно было, как они настраивают свои чудовищные инструменты, и это было уже чудовищно громко, и она побледнела, но в её глазах ещё была надежда, и ради той надежды я спросила, а он разве не знал про группу? И молодой человек сказал: он знал.

И удалился, вышел вон и растворился.

И мы стояли там, две растерянные, униженные и оскорблённые, лишние люди посреди огромной очереди на чудовищную музыкальную группу, бритые виски, знакомые всё лица, мы стояли там, мать и дочь, мы не знали, что делать, и тогда я решила, решилась.

Ради неё. А он. Наглец, бесстыдник. Какое хамство, хам, хамло, трепло, брехло, преступник, нарушитель, и подколодная змея, гадюка, врун, и лжец, и лгун, и трус жестокосердный, равнодушный, он просто отказал, он сволочь, хватит, хватит, нет, не надо.

С самого начало всё как-то пошло не так, о, ледяная, сырая, прокуренная маршрутка.