Остров страха

Еще не старый мужчина, недавно получивший в свое безраздельное владение лодочную станцию, он, тем не менее, мог похвастаться большим количеством историй о смельчаках, отправлявшихся к Острову и разворачивавших лодки в километре от берега. Те, что возвращались, не могли объяснить, что с ними произошло.

Но хвастать знаниями Федор не любил.

– Ладно, – молвил он, поднимая цепь. – Только послушай один совет: когда пойдет высокая волна…

Егор слушал не очень внимательно, глядя вдаль на Остров, но совет Заратустры неведомым образом запал в его голову и остался там, чтобы всплыть в самый нужный момент.

Свою речь Федор закончил словами:

– Ну, с Богом… хотя мне иногда кажется, что Он тут не ночевал.

И Ключник взял курс на Остров. Обогнул длинный понтон лодочной станции, проплыл в опасной близости от гигантского буя, и дальше уже налег на весла, как раб на галерах. Песчаный берег постепенно удалялся, фигуры становились мельче, пришвартованные к понтонам лодки казались игрушечными.

Егор почувствовал, что вместе с берегом от него удаляется жизнь, если уж не физическая, то, по крайней мере, привычное ему бытие со всеми его маленькими радостями.

Когда лодка отошла от берега на пресловутый километр, Егор остановился, опустил весла в воду, которые сразу послушно понеслись вслед за волной. Со лба Ключника ручьями тек пот, рубашка прилипла к спине, и прохладный озерный ветер тут же принялся облизывать ее ледяным языком. Солнце исчезло, словно его и не было, хотя небо вокруг оставалось девственно голубым.

Егор поднял голову. Все верно, солнце спряталось за тучу, маленькую черную подушку, невесть как очутившуюся на пути светила. И Егор готов был поклясться, что туча замерла на месте.

Тот самый километр. Точка обязательного возврата. Или НЕвозврата. Егор боялся обернуться к Острову, смотрел на родной берег и боролся с нарастающим страхом. Без всякого удивления путешественник отметил, что волны становились выше, темные воды беспокоились, все сильнее и сильнее били о правый борт.

Сама лодка потихоньку разворачивалась, меняя курс на сто восемьдесят градусов. Егор приподнял руки, как бы говоря: «Я ничего не трогаю, даже не пытаюсь!», – но доказательства здесь, вдали от берега, никому не требовались. Озеро само все прекрасно знало.

– Черт, – пробормотал Егор, смахивая пот со лба. – Неужели правда?

Лодка уже стояла носом к восточному берегу и продолжала разворачиваться.