Покаянный

– Меня удивляет, что психиатры, не исследовав работу человеческого мозга и феномена массовой веры в Бога и сверхъестественное утверждают, что знают природу болезней мозга. У них по этой логике все сумасшедшими и получаются – это логично, так как все проявляют реакции на раздражители природные, технические и социальные. Что странного? Я, например, был верующим до того, как ты мне объяснило, так сказать, что ты такое в природе. – Сказал Духу Демид.

– Мы им попытаемся тоже объяснить это. Они неуверенность ощутят.

Спасибо. Вся не нравятся психиатры, потому что они всех считают больными и ненавидят, а себя считают здоровыми и хорошими. «А ведь у них тоже есть вера во Вся», – сказал Дух.

– У человека должна быть фантазия, а они это тоже считают фактором психических болезней. К тому же я с тобой играю только дома, – сказал Духу человек.

– Спасибо, что иногда не боишься быть неадекватным, как они, – сказал Дух.

– Адекватным себя можно только считать: никто не знает в чём он сумасшедший, учитывая, что многие из нормальных людей становятся маньяками, – сказал Демид.

– Мне надо рассеяться, чтобы живых существ поддержать. Ещё увидимся. – сказал Дух Демиду и исчез.

«Что ж, думаю и мне, и другим людям скоро придётся засучить рукава, учитывая тенденцию разрыва, которую он мне поведал» – сделал Демид свои выводы и сел читать книгу о новом программном языке.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Опять работа, работа, работа, а то все умрут.

Вся люблю работать, оживляя живое вновь. Завтра будет новый день для живого – надо постараться. А это кто?

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Нищий выживал на тёмных улицах города, всё избегая полиции и людей: что от них мог дождаться, кроме презрения к себе? Он с тяжестью вспоминал, как родная жена выгнала его из дома, когда он потерял работу.

Покидая дом, он не ожидал, что все сбережения закончатся и он останется всеми брошенный на улице. Телефон он давно продал, еды совсем не было и воды тоже: только безразличные серые дом вокруг, словно в бетонной пустыне. Вчера полиция уже выгоняла его с центральных улиц: он был рад, что, хотя бы не из города вообще, как многих, кого он видел.