Потоп

Глаза панны Александры во второй раз остановились на Володыевском с симпатией и благодарностью.

– Вы такой прекрасный человек, ваць-пане, как редко бывает!

Володыевский от удовольствия зашевелил усиками. «Ну, к делу, пан Михал!» – мелькнуло у него в голове, и он продолжал:

– Скажу более! Я не хвалю способ Кмицица, но не удивляюсь, что он так добивался руки ваць-панны, ибо сама Венера едва достойна прислуживать вам! Это отчаяние толкнуло его на такой поступок и, несомненно, толкнет снова, если представится случай.

Как же вы, при такой необычайной красоте, останетесь одна, без защитника? Ведь таких Кмипицев много на свете, и ваша добродетель может не раз подвергнуться опасности. Бог явил мне милость и позволил вас защитить, но вот уже меня зовут военные трубы. Кто же о вас будет заботиться? Мосци-панна, нас, военных, обвиняют в легкомыслии, но это несправедливо! И у меня сердце не из камня, и оно не могло остаться равнодушно к таким прелестям…

И пан Володыевский упал перед нею на колени.

– Мосци-панна! Я наследовал полк вашего дедушки, позвольте мне унаследовать и его внучку! Поручите мне опеку над собою, дайте вкусить сладость взаимного чувства, позвольте мне быть вашим опекуном, и вы будете спокойны.

Ибо, хотя я и уйду на войну, вас будет охранять одно мое имя.

Панна вскочила со стула и с изумлением слушала Володыевского, который продолжал:

– Я бедный солдат, но шляхтич и честный человек. Клянусь вам, что ни на моем щите, ни на моей совести вы не найдете ни единого пятна. Быть может, я согрешил своей поспешностью, но поймите, что меня зовет отчизна, а от нее я не отрекусь даже ради вас.

Неужели вы не утешите меня? Не ободрите? Не скажете доброго слова?

– Вы требуете от меня невозможного, ваць-пане! – ответила со страхом Оленька. – Это невозможно!

– Это зависит от вашей воли.

– Потому-то я вам прямо говорю: нет! Тут панна нахмурила брови.

– Мосци-пане, я многим вам обязана и готова вам отдать все, кроме руки.

Пан Володыевский поднялся.

– Вы не хотите быть моею, ваць-панна?

– Не могу!

– И это ваше последнее слово?

– Последнее и неизменное!

– А может быть, вам не нравится только поспешность моя? Дайте мне хоть надежду!

– Не могу, не могу…

– Значит, мне нет счастья, как не было его нигде… Мосци-панна, не предлагайте мне уплаты за услугу, я не за ней приехал, а если я просил руки, то не как уплаты, а по доброй воле.

Если бы вы сказали мне, что отдаете ее, потому что должны отдать, я бы ее не принял.