Не будите спящую выхухоль

И о природе, и о погоде, и о любви. О журавлях, которые по осени серым гомонящим клином улетают на юг, и о том, как белые лебеди по весне прилетают на Финский залив. Мысли, которые просились наружу, выхода ждали, и она давала им этот выход. И уж никак не думала, что это ее невинное занятие съедает прорву времени. Ей казалось, что она «нанизывала» не так часто, от случая к случаю. А вот мать говорит, что дома она только этим и занята.

И тут до Алисы дошло. «Батюшки светы! Да она же ревнует меня к моим делам! Я-то привыкла жить одна, привыкла временем своим распоряжаться по своему усмотрению.

И она привыкла к этому. А сейчас у нас появилось общая жизнь в одной квартире, и ей нужно внимание. А от меня его не дождешься!»

– Мам, ты ревнуешь меня к моим делам, да? – тихо, без напряга спросила Алиса. Алла Михайловна хлюпнула носом, хотела возразить, а потом согласно кивнула.

– Ага! Ревную, вроде. Потому что ты моя и не моя. И потому что давно пришло время внуков нянчить, а у меня их нет. И, похоже, не будет…

Алла Михайловна помолчала.

Покосилась на дочку. Алиса увидела взгляд ее, улыбнулась.

– Мам, ну, мир, что ли?

– Мир…

– И я не рычу на тебя за то, что ты работу нашла, и ты не обижаешься и не придумываешь себе того, чего нет! Договорились?

– Договорились.

– Ну, рассказывай, что за детки там, чем ты с ними занимаешься?

Весь следующий час Алиса слушала рассказы матери о детях из младшей группы, про то, как ее приняли в коллективе детского дома, вернее, приюта, и думала о том, что это даже хорошо, что мама нашла для себя новое занятие, которое ей по душе.

«В конце концов, оно не хуже, чем ее увлечение футболом, которое когда-то до фанатизма доходило. Стыдно кому сказать: почтенная тетенька моталась на „Петровский“, сидела среди орущей и свистящей молодежи, сама орала разные нехорошие кричалки. А тут занятие мирное, рядом с домом, да еще и платить за это будут».

– … деньги, конечно, не очень большие, но и работать каких-то три часа. Да я и не из-за денег, Лиса…

– Я знаю, мама! Вопрос закрыт, я принимаю твое решение.

Только, пожалуйста, без фанатизма, и за давлением следи, хорошо?

Алиса поднялась из-за стола.

– Но образ жизни менять не будем, – как можно мягче сказала она, и удалилась в свою комнату, прикрыв за собою дверь. Правда, не до конца, не плотно, как это делала всегда.

* * *

Серьезное это дело – образ жизни. Вырабатывается с годами. Менять его – дорогое удовольствие.