Лесной царь

Если бы не было руки Николая рядом с этим сердцем, то могло казаться, что сердце вообще пропало. Но оно вот здесь, рядом, совсем близко и теплое. Николай все-таки задремал. Но задремал совсем ненадолго, он проснулся от разрывающего душу бабьего кричащего плача. Николай рывком уселся на полке, везде царила тишина. Вдруг что-то похожее повторилось. Ах, да! Это же свисток встречного товарного. Николай поерзал на полке, подыскивая удобное положение, в голове всплывали отдельные фразы, сказанные женой глухим голосом, ее большие, но совершенно непроницаемые на сей раз глаза.

Потом Темкина счастливая улыбка и его круглая совершенно лысая голова. Как же задорно и жизнерадостно он смеялся! А Николай здорово умел когда-то давно шутить и рассказывать обо всем смешно! Еще он очень любил рассказывать и делиться с открытыми, впитывающими все глазами всем, чем был сам наполнен. Да-а-а… теперь все это позади, в прошлом. А он вот, он здесь и настоящий. Черт его побери! Николай посмотрел через щель от шторы в окно. Светало! Земля и небо смотрели друг на друга холодным взглядом. Но всюду теперь простирался лес. Он стоял суровым стражем, как бы предупреждая о невозможности конфликта. Николаю до боли захотелось прижаться к лесу, зарыться в него. Колеса мерно стучали, ветер о чем-то свистел. Под утро Николай все-таки заснул.

Разбудил его громкий голос проводницы, вновь предлагающей чай. Соседи, все утро сохраняющие тишину, дружно посмотрели наверх. Проводница, заметив общее замешательство, добавила, что ночь для сна и так долгая в поезде.

Соседка, даже не спрашивая Николая, попросила четыре чая. Завтрак уже был на столе, она буквально всучила Николаю огромный бутерброд. Теперь Николай не отнекивался и рестораном не грозил, он с удовольствием умял многослойный бутерброд с чем-то вкусным. Ни о чем думать ему теперь не хотелось. Он сидел на своей полке, смотрел в окно и прислушивался к воркованию родителей и к отрывистым, машинальным репликам подростка, сидящего несколько поодаль от них с наушником в одном ухе. После полудня стали мелькать полустанки, какие-то промышленные предприятия. Время побежало быстрее. Час прибытия тоже приближался. Вагон зашевелился, пассажиры возбужденно собирали вещи, некоторые уже торчали в коридоре у окон. Николай сполз со своей полки, снял свои немногочисленные пожитки и, поблагодарив семейство за приятную компанию, вышел тоже в коридор. Выходя, он заметил короткий взгляд и ухмылку все того же подростка.