Завернувшись в тёплый плед. Зима. Четвёртый сезон

У меня дома есть запасной вариант.

– Тогда поехали.

– В смысле? Вы со мной поедете?

– С вами. Я отвезу. Собирайтесь.

Ехали в тишине. Каждый в своих мыслях.

Марина думала о том, что снова будет одна встречать Новый год. Дочка в Питере, у нее муж, друзья, и в их захолустье она приезжать не любит.

А мэр думал о том, что давно ему нравится она, что каждый раз он хочет пригласить ее в театр или ресторан, но язык немеет, внутри все скукоживается и ничего не выходит. Пятьдесят лет, а смелости нет… Как так… До мэра добрался, растолкал локтями кого надо, кого надо – послал, других приласкал, а с женщиной как дурень пятнадцатилетний.

От мыслей их оторвал резкий гудок и песня «Валенки». Оба повернули голову в сторону раздававшейся песни: на привокзальной площади выступал какой-то ансамбль.

– Вот и намек нам, Мариночка – быть, значит, валенкам.

– А вы сомневались?

– Было дело, – признался мэр.

На просторной чистой кухне сидели Вадим Сергеевич и Марина, обсуждали проект. На громкой связи с ними была студия, согласившаяся взяться за исполнение.

Через полтора месяца на главной площади рано утром появилась пара огромных валенок, украшенная цветными светящимися снежинками. Горожане были в восторге.

В кабинет мэра вошла секретарша:

– Вадим Сергеевич, к вам Марина Николаевна.

– Зови.

Марина вошла:

– Добрый день. Вызывали? Что-то не так с заказом? – выпалила женщина.

– Вызывал. С заказом все в порядке. Горожане пишут хорошие вызовы. Я хотел обсудить следующий заказ.

– Так рано же еще. У нас запланировано совещание на конец января.

– Да, все верно. Давайте сходим поужинать?

– Поужинать? – удивилась она.

– Да. Вас это удивляет?

– А что скажет жена?

– Жены нет уже два года. Мы развелись, и она уехала в Москву.

– Хорошо. Давайте сходим. Если пока это все, то мне пора: много дел.

– До встречи. Я за вами заеду.

Испытание для Деда Мороза

На самой вершине северных гор стояли сосны. Они половиной своих вечнозеленых крон утопали в белых пышных облаках.

Люди здесь появлялись редко; видя посреди синего неба этот странный облачный сгусток, они пытались запечатлеть это диво на камеру, но ничего не удавалось: странным образом эти снимки портились, засвечивались, и прочие неудачи случались. Никто не придавал этому значения, потому что эти люди просто-напросто не пересекались. А если б такое произошло, то тем, кто жил над облаком, пришлось бы искать другое укромное местечко.