Кто не знает братца Кролика!

Кто не знает братца Кролика!

Илья Владимирович Бояшов

Бывают в истории моменты, когда грань между действительностью и фантастикой стирается, а в жизнь ничем не примечательных людей начинает прорываться ветер с той стороны реальности. Таким моментом было в России начало девяностых годов.

И кому как не Илье Бояшову – признанному мастеру философской притчи, легкой истории как бы о жизни, а как бы и о чем-то большем («Путь Мури», «Армада», «Танкист, или “Белый тигр”»), – писать об этом страшном и веселом времени?

Илья Бояшов

Кто не знает братца Кролика!

Петербургская быль

Полк князя Андрея был в резервах, которые …стояли в бездействии, под сильным огнем артиллерии.

Во втором часу полк, потерявший уже более двухсот человек, был двинут вперед на стоптанное овсяное поле.

    Л. Н. Толстой. «Война и мир»

Веселое времечко: бойня в Чечне, казино, стрип-бары. Мобильники не у всех. Курс доллара скакал, как черт, которому скипидаром под хвостом намазали.

    Антон Падилаки. «Метаморфоза № 379»

© ООО «Издательство К. Тублина», 2010

© А. Веселов, оформление, 2010

* * *

Я уже собираюсь на кухню улизнуть под любым предлогом: кофе им заварить и прочее, но пассия младшенького не так и проста – вопросительно тычет пальцем в отцовское фото.

Родитель год не живет с нашей матерью. А суматошная матушка обитает на даче. После ее инспекций на кроватях остаются удручающе одинаковые записочки: «Прекратите водить сюда своих грязных девок».

Призывы безнадежны: брат сорвался с цепи. И, что меня больше всего злит, ко всем моим упрекам снисходительно относится, барственно. Впрочем, сам я не безупречен: недавно еще как-то на плаву барахтался, но в конце собственного тридцатилетия дал маху. Не из-за учеников, хотя хватало в моей школе всякой дряни. Основная причина – планы. Они все там помешаны на планах, а вот я как раз планы писать чертовски не люблю: китайская пытка – что-то чирикать в журнале.

Всегда попадал не на ту графу. Мне уже несколько раз на вид ставили, а я не попадал – и все тут. В глазах троилось, рука принималась дрожать.

Мать рыдала – она гордилась сыном-учителем. Но я проявил характер и нынешнюю злополучную зиму девяносто пятого года прозябаю совершенно безденежно (гонорары с двух жалких поэтических сборников – не в счет).

– Папа – полковник! – шепчет братец новой подружке.