Двоевластие

Уйти, не беспокоясь,

Рассудок мне велит,

И только ночью совесть

Все плачет, все болит.

Колюча и безвредна

Сосновая хвоя.

Прости меня, мой бедный,

Ознобина моя…

«Пристани выщербленный помост…»

Пристани выщербленный помост,

Отсвет воды белёсой.

Сердце мое – не спасательный пост,

Руки мои – не вёсла.

Гонит прилив за волной волну,

Мостик шатая хрупкий.

Месяц ущербный прирос ко дну,

Как затонувшая шлюпка.

Торжество реакции

Реакционной стала я, как память,

Как обелиск, что высится, не прячась.

Держу за пазухой замшелый камень

На вашу лупоглазую незрячесть.

Когда вы мне кричите желторото

Про ваше несогласье и неверье, —

Не лезу ни в какие я ворота,

На семь замков я замыкаю двери.

Подите прочь вы с вашим фанфаронством,

С тепличной болтовнею про свободу,

И с вашим газированным пижонством,

Мутящим необстрелянную воду.

Из дому, чья добротность вам постыла,

Гляжу в дыру, оставшуюся с фронта,

Как чья-то цементируется сила,

Как ползает огонь по горизонту.

Невидимо для ваших слабых нервов,

Для ваших истонченных интеллектов,

Как медленно, как медленно и верно

Густеет нечто, возникает некто…

Для ваших петушиных перекличек

Не та погода на земле горбатой.

Да будет ваш язык категоричен,

Дубовы лбы и нервы сучковаты…

Пусть даже так – оно прочней и проще,

Пусть лучше так – оно не даст сломиться,

Когда гроза тысячетонной мощи

На гусеницы встанет у границы,

Когда прольется лава на проспекты,

Зашарканные вашими ногами…

Ох, танки не блистают интеллектом,

Карманными не звякают деньгами.

Примазаться бы к вашим мне затеям,

Играть в пиротехнические войны, —

Оно и прогрессивней, и левее,

Оно и равнодушней, и спокойней.

А я вас поношу в поту холодном

Солеными и горькими словами

И, чучелом вздыхая огородным,

Пустыми трепыхаюсь рукавами.

Псков

Утратил город прежние красоты,

Но, поелику не ушел от дел,

Он задал реставраторам работу

И, вроде бы, опять помолодел.

Брансбойтом моют крепостные стены,

И отдан храм комиссиям на суд,

Но появилось что-то от измены,

И от раскола появилось тут.

Не потому ли, к ночи неспокоен,

На церкве той, что с веком не в ладу,

Царь-колокол, в шелом одетый воин,

Болтает чушь и мечется с бреду.