Зонты

И утомлённый музыкой сосед

Решил прибегнуть к помощи закона.

Вот время было – так легко вопрос

Решить… И пианист исчез навечно.

Сосед его вещички перенёс

В кладовку, а в рояле спрятал гречку.

Менялись мода, власть и города.

Хозяин не завёл, увы, семейства.

Он жил и жил. Ни бедность, ни беда

Покоя не нарушили злодейства.

Туманом серым – брёл себе в киоск

И стлался возле дома тенью тусклой.

Шуршал в тиши. Сутулый, как вопрос,

А где же наказанье за «искусство»?

Но Бог не забирал его с земли:

«Anonymus?» Без подписи не примем!

Ворота во владения Мои

Открыты лишь тому, чьё знаю имя».

Ну, а чего не жить? Как хорошо —

На личной кухне чай гонять с печеньем…

Но кто-то к деду в голову вошёл

И твёрдо застолбил свои владенья.

И что давно сгноённому за блажь,

Селиться здесь – с роялем непременно?

…Но занял он законный свой метраж

И по ночам играет там Шопена.

    2010

Полнолунное

Опять зловещая луна

Найдёт в стогу свою иголку —

Так наступают времена

Кровавых мальчиков и долга.

И беса нового рука

Не дрогнет бросить те же карты,

Чтоб из окошка кабака

Увидел Принцип Фердинанда.

    2014

Война

Как страшно, но надо идти и стрелять.

Из тёмных дворов, закоулков, подъездов

Ползёт мне навстречу зловещая рать,

Плодится, как будто подослана бездной.

И кажется, город не помнит людей,

Сошедший с ума, посеревший от дыма.

Ни лозунгов, ни вдохновенных идей.

Как глупо. Как жутко… и необъяснимо!

У воронов – смерти предвестников – слёт,

Заносит судьба угрожающий коготь.

А кем был солдат нарисованный тот?

Как трудно – нажать на курок и не дрогнуть…

Но валятся трупы, как мухи под стол.

«Быстрей заряжай… На авось не надейся».

Закон здесь понятный, закон здесь простой:

Не ты, так тебя, не добро – так злодейство.

«Стреляй и патроны, смотри, береги.

Кого тебе, мама, здесь может быть жалко?

Ведь это не люди, ведь это – враги!»

…Мы вечером с сыном играли в стрелялку.

    2008

Старушка

Старушка – носочки в зайчиках,

Случайная, неформатная.

И как она здесь не смятая

Средь девочек и средь мальчиков?

Колготки зашиты детские.

И точно: она – неместная.

Москва ведь не верит старости,

Глаза отведёт презрительно.

Быть слабым здесь унизительно,

Достойно одной лишь жалости.

Москва ведь не верит бедности.