Царство черной обезьяны

Меня снова прогнали по кругу разнообразнейших обследований – все оказалось в норме. С меня было взято честное-пречестное слово явиться на очередное рандеву ровно через месяц, а если вдруг не дай бог что – звонить сразу ему, Владилену Павловичу.

После чего Лешка с относительно спокойным сердцем уехал.

А через пару дней после его отъезда случилось то самое не дай бог что. Правда, на этот раз боль прожгла живот. А если учесть, что произошло это в момент, когда я находилась за рулем автомобиля, последствия могли быть довольно печальными.

Но унылые последствия своего выхода на сцену так и не дождались. Я за последние полгода испытала столько боли, что раскаленный прут под солнечным сплетением скрутить меня в вопящий клубок не смог. Хотя и очень старался.

А еще трусливо себя повело мое сознание. Это истероидное свинство попыталось предательски сбежать!

Обломилось всем. Вцепившись в руль побелевшими от напряжения пальцами и тихонько поскуливая, я смогла кое-как перестроиться в крайний правый ряд и, включив аварийку, остановилась у обочины.

Буквально через три минуты, приветливо подмигивая проблесковыми маячками, прибыли доблестные сотрудники ГИБДД.

И опять та же петрушка с укропом – едва впереди меня притормозила машина рыцарей в сверкающих доспехах, как моя боль прошла. Хорошо хоть бледность после пережитого осталась, ребята прониклись и взяли с меня совсем чуть-чуть.

Конечно же, я помнила про врученное доктору Горчакову честное-пречестное слово, и я честно-пречестно собиралась ему позвонить. Но сначала бравые инспекторы голову задурили, потом оказалось, что я безбожно опаздываю на встречу с издателем (сборник моих стихов выходил очередным тиражом), а дальше – ну забыла я, забыла!

Да и что идти-то, все равно ничего не найдут. Думаю, это моя измочаленная нервная система развлекается. Не помню, как это правильно называется – пролонгированный стресс? Как-то так вроде.

В общем, к сегодняшнему дню мне аукалось еще два раза: снова в сердце и в голову. Лешке я ничего говорить не стала, Горчакову – тоже. Сегодня, во время приема, все и расскажу. Да, знаю, виновата, но не убьют ведь меня, правда? Главное, чтобы Владилен Павлович мужу не наябедничал, иначе мало мне не покажется.