Бог с синими глазами

– Знаешь, Таньский, – задумчиво произнесла я, макая очередной (именно очередной, потому что, если я сознаюсь, какой он был по счету, я сгорю от стыда) воздушный рогалик в плошечку с золотистым медом, – чем больше я вспоминаю этого вчерашнего типа…

– Никакой он не тип! – возмутилась подруга, которая от волнения даже завтракать не могла и вот уже минут 20 ковырялась с одним несчастным блинчиком.

– Ох ты боже мой, ну извини. Так вот, чем больше я вспоминаю ЕГО, – благоговейно произнесла я и вопросительно посмотрела на Таньского, – так правильно? Я ничьих чувств-с не задела?

– Правильно, – буркнула защитница неизвестно кого.

– В общем, мне теперь кажется, что вчера я видела его не в первый раз, что он иногда мелькал где-то на заднем плане. Знаешь, как бывает, когда краем глаза замечаешь кого-то, но не фиксируешь на нем внимания.

– И где ты его не фиксировала?

– Точно не скажу, но здесь, в ресторане, пару раз мелькал. Стоп-стоп, кажется, что-то вспомнила!

– Что? Что? – Вилка и нож в руках Таньского забренькали по посуде, беднягу заколотило.

– Не торопи меня, – лихорадочно цепляла я багром норовившее опять нырнуть в глубины памяти воспоминание. Ура, получилось! – Вот, точно, вспомнила! Я видела его разговаривающим с тем парнем, который вешает афиши у входа в ресторан. Ну помнишь, мы еще смеялись над некоторыми названиями шоу на этих афишах, а ты говорила, что по сравнению с Турцией местная анимация – полная ерунда и на нее не стоит тратить время.

– Анюта, я тебя обожаю! – радостно завопила эта дурында, отчего многочисленные соотечественники, вкушавшие свой завтрак вокруг, посмотрели на нас с брезгливым любопытством.

Так, эти две точно лесбиянки, я же тебе, Толик, говорила, а ты – нет, нет, не может быть! Таньский продолжила было блажить, но я пнула ее под столом ногой:

– Не ори так, балда несчастная!

– Почему же несчастная, очень даже счастливая, – шепотом сообщила мне балда (на это слово возражений ведь не последовало!), – ведь теперь я знаю, что ОН – аниматор!

– Откуда такая уверенность, может, он просто беседовал с тем аниматором, а к этой работе не имеет никакого отношения?

– Нет, я знаю, я чувствую, он аниматор! – упрямилась Таньский.

 – Он хорошо знаком с Али, а у них, у местных служащих, тоже существует своеобразная иерархия: работники кухни, охранники, уборщики, носильщики – это плебеи, так сказать, а вот менеджеры, ресепсионисты, аниматоры, диджеи – это местная аристократия.