Прости, берёза

    1988

Годы

Какие наши годы!

Но грустно иногда:

Сбегают пароходы,

Уходят поезда.

И на причалах этих,

И на перронах тех

Дожди ржавеют летом,

Зимою киснет снег.

И в тишину врастают

Прощальные гудки,

И в воздухе витают

Косынки и платки.

Какие наши годы!

Морщинки возле глаз.

Сбежали пароходы

И поезда без нас.

А были по соседству

В той сказочной стране,

Где белый остров детства

Качался на волне.

Но утекло немало

Воды, ослабла прыть,

И жизнь девятым валом

Пытается накрыть.

    1983

Братья

Шла метель по глубокому следу.

Я стоял, коченея в снегу,

И стонал в полушаге от бреда:

– Люди добрые! Я не могу!

Кто-нибудь! Отворите ворота! —

Я молил, не дойдя до ворот.

Всё надеялся, выглянет кто-то,

В избу зимнюю дверь отопрёт.

– Отворите! – Проглатывал ветер

Мой горячий удушливый крик.

И никто на селе не ответил,

На пороге никто не возник.

Я застыл в забытьи под забором,

Но очнулся на стук топора.

Лошадь, сани… «Наверное, воры

Добрались до чужого добра…»

И меня увидали и – разом:

– Ты чего тут, сердешный, застрял?

– Да метель подкузьмила, зараза,

Заблудился, – я им повторял.

Дали варежки, термос достали,

Взяли на руки, в сани снесли.

Воры так суетиться б не стали…

Боже мой! Да меня же спасли!

Чаем с мятой согревшись немного,

Я чего-то промямлил про дом.

Помолчали, сказали нестрого:

– Ты не думай, мужик, не крадём!

Это наше подворье, отцово.

На чужое вовек не войдём.

Так что можешь поверить на слово… —

И опять: – Мы, мужик, не крадём!

Стало стыдно за мысли некстати

И неловко за глупый вопрос.

И сказал я: «Спасибо вам, братья,

Не поспей вы, наверно б, замёрз!»

– Ладно, ладно… – оттаяли лица, —

Видно, не был здесь очень давно.

Это с каждым могло бы случиться.

Тут недолго у нас заблудиться,

Но пропасть никому не дано.

Я смотрел на широкие плечи,

Слушал умные светлые речи,

Делал вывод из этих речей:

Доброта сохраняет и лечит,

Но врачует получше врачей.

– Ну, бывай, – подмигнули, – покуда.

Нам – направо, до дому – верста.

Мне хотелось сказать: «Не забуду

Я вас, братья, теперь до креста!»

Мы простились, но помню поныне:

«Ты не думай, мужик, не крадём!» —

И дорогу, и запах полыни,

И снегами затопленный дом.

Из сугробов, бывает, не выйти.