Прости, берёза

Но щемящее чувство вины

Есть во мне перед родиной малой,

Перед парнем, идущим с войны,

И заросшей могилою мамы.

От печальной дрожащей звезды

Добрый лучик ложится на пашню,

Как пригоршня последней беды,

Как лоскут от России вчерашней.

    1983

Моё село

Брату Евгению

Хотелось краешка земли,

Коней и сеновала,

А мама, чтобы не ушли,

Нас дома закрывала.

И выше не было тоски:

Из маминого плена

Смотреть, как возят мужики

На край на этот сено.

Воды немало утекло,

Узнал я, края нету,

Но есть хорошее село,

Где постоянно лето.

    1986

Хата с краю

Нет целебней домашнего рая,

Есть кушетка и чай на столе.

И стоит моя хата не с краю

В деревянном российском селе.

Здесь открыты и окна, и двери,

Здесь и песня, и пляска в ходу,

Здесь на слово прохожему верят

И, как близкого, в сени ведут.

Этим живы в России от века,

Так и внукам, и правнукам жить,

Чтоб всегда человек человека

Мог как друга за стол усадить.

Я гостей себе не выбираю,

А пожалуют, будут в тепле.

И стоит моя хата не с краю,

Потому что стоит на земле.

Хата с краю… Звучит жутковато

Эта фраза в космический век.

Нет, не может быть крайнею хата,

Если в хате живёт человек.

    1984

Взгляд

Город Ряжск основан в 1502 году.

Ранее назывался Рясском.

Пролетают полночные птицы

Над ладонями стынущих рек,

И костёр пограничный клубится

У бревенчатых русских засек.

Ходят кони над Хуптою сонной,

Ржут, почуяв недобрую весть,

И величье в просторе бездонном,

И какое-то таинство есть.

Я на прошлое сети накинул,

Я тяну, упираясь, года,

Подставляю истории спину,

Чтоб взвалить на неё города.

Мы не раз уже памятью биты,

Мы устали от сказок и лжи,

А исконная наша орбита

Зарастая травою, лежит.

Как же так, забываем, что свято,

Что грустинки порой не сыскать.

Этим полем скакать жеребятам

Или больше уже не скакать?

Васильки, одуванчики, ряска,

Птицы вольные и облака —

Словно письма из древнего Рясска,

Прилетевшие к нам сквозь века.

Я не видел, но было, наверно:

Часовые недальней Москвы,

Земляки мои, ряссцы, за веру

Не жалели своей головы.

Поднимали усталые руки,

Обнажали карающий меч

За леса, за луга, за излуки,

За певучую русскую речь.