«Поэзия русского слова». Специальное издание всех участников конкурса

Там жизнь летит беспечно, налегке,

пекут лаваш – чуть толще, чем папирус.

А кофе, обжигая горько рот,

дурманит смесью перца и корицы.

Там рыжий пёс у рыночных ворот

кого-то ждёт, заглядывая в лица

таких же отдыхающих, как я, —

беспечных, бледноликих и нездешних.

Сидеть в кафе, любуясь на маяк,

душистый чай закусывать черешней.

И, от безделья мучаясь, искать

героев ненаписанных романов,

Прислушиваясь к шёпоту песка

заветных берегов обетованных.

Я здесь жила.

лаваш пекла, рвала черешню в мае.

Мне рыжий пёс заглядывал в глаза,

он был моим, я точно это знаю.

…Седой хамсин окутывал залив —

мне этот день веками будет сниться —

я помню кровь в оранжевой пыли

и тряску в незнакомой колеснице,

горячий липкий взгляд, холодный зной,

желанье умереть и ужас выжить.

И мчалось солнце по небу за мной

отважным псом – взлохмаченным и рыжим.

    2016 г.

…

Нам нужно расстаться на двадцать холодных недель.

Устав от разлук, я всё чаще мечтаю остаться —

избавить себя от билетов, вагонов и станций,

нехватки доходов и хватки нахлынувших дел.

В моей стороне и пруды, и озёра пресны,

а реки смиренны в теченье своём молчаливом.

Уже в октябре леденеют речные заливы,

и воды стоят хрусталём до прихода весны.

А здесь… разомлевшее солнце – оранжевый скат.

И небо, в сравнении с нашим, синее и чище.

Девчушка на пляже морские сокровища ищет,

а мальчики строят пиратский корабль из песка.

Решиться, остаться – об этом мечтаю давно:

в придуманном доме пять окон – и все на закаты,

не нужно сокровищ, я солнцем и морем богата.

Я знаю, где боги хранят золотое руно…

    2014 г.

"А мыльные пузырики летят"

Ей старший брат рассказывал вчера

О сахарной загадочной пустыне —

Там днём стоит ванильная жара,

И воздух пахнет сладкой спелой дыней,

Клубникой, абрикосом, крем-брюле…

Там ночью льётся с неба кока-кола,

А утром на песках лежит желе…

Ей брат сказал, что скоро бросит школу,

Угонит реактивный самолёт,

И улетит в пустыню – безвозвратно.

И, может быть, её с собой возьмёт,

Чтоб знала: он хороший и не жадный.

Ей пьяный дед всю ночь играл фокстрот

На стареньком фальшивом саксофоне,

И махом заливал в беззубый рот

Стаканы самогонной мутной вони.

На кухне мать, нетрезво хохоча,

Соседа Юру щедро принимала.