Свой-чужой банк

Свой-чужой банк

Юрий Михайлов

Деньги любят тишину… Об этом надо помнить всегда, когда идёшь обслуживать большие деньги. Много криминала и подлости возле больших денег. Вообще, некогда одна из самых сирых и обделенных жизнью категорий служащих, именуемая работниками сберкассы, вдруг так преобразилась, так стала шуршать денежными бумажками, так напиталась значимостью и величием, что возомнила себя «божеством». Им кажется, это они дают (неважно, что не свои, важно, что выдают) деньги людям… (цитата из романа).

Свой-чужой банк

Юрий Михайлов

© Юрий Михайлов, 2016

ISBN 978-5-4483-1605-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая

Приближение осени чувствовалось во всем: шуршали под ногами ярко-бордовые листья, серебрился иней на коротко стриженой траве, чистый утренний воздух особенно громко разрывали гудки нервных автомобилей.

Радость от наступающей осени сопровождала Гусева всегда: чем бы он ни занимался в эту пору, он чувствовал прилив новых сил.

Он неторопливо шел по старому бульвару, зная, что на противоположном конце его дожидается давнишний приятель, который примерно два года назад сбежал из госконторы по обстоятельствам, не терпящим отлагательств. Нет, не от того, что ему сделали предложение, от которого невозможно было отказаться. А от того, что это была последняя зацепка, которая позволяла ему в дальнейшем удержаться на плаву. Вонь от его служебного проступка была настолько сильной, что ему пришлось оформлять досрочную пенсию по инвалидности, а уже затем тайно устраиваться советником к своему давнему знакомому в банк…

Глебу Афанасьевичу Гусеву (в коллективе прозванным «Афанасич или Афанасий»), наоборот, ничто не угрожало.

На днях ему исполнилось шестьдесят. Он сбежал от юбилейного трепа в отпуск, отсиделся с внуком на даче, где они ловили в пожарном пруду золотистых карасей и, по обоюдному согласию, тут же отпускали их в воду.

Он не захотел оставаться в департаменте, хотя его директорство, особенно в последние два-три года, имело отличные результаты.

Их хвалили, им подбрасывали премии и, наконец, перед самим юбилеем, Гусеву, ничего не предпринимавшему для выбивания наград, указом президента был присвоен чин Действительного государственного советника. Это уже не шуточки: он стал большим генералом.

И, тем не менее, Глеб Афанасьевич решил уйти из департамента и уже сказал об этом руководителю аппарата правительства, а, главное, премьер – министру.