Давай не поженимся!

– Слушайте и запоминайте. Ближайшую неделю вам следует готовить только диетические блюда с минимальным содержанием соли. Ничего спиртного, даже пива. Хотелось бы порекомендовать полный покой, но это, как я понимаю, нереально? – Верник вопросительно посмотрел на пациента. Тот развел руками и кивнул. – Ну конечно, бизнес и все такое. Но сегодня! – Доктор повысил голос и поднял указательный палец. – Сегодня чтобы никаких звонков, встреч, переговоров, разборок и прочей чепухи. Постельный режим, диетические блюда, здоровый сон.

Ничего острого и соленого, никаких триллеров по телевизору, лучше книжку почитайте, классику. И, разумеется, никакого секса! Зинаида Пафнутьевна, на сегодня вы – главная, а господин Пименов должен вас во всем слушаться. Заберите его телефоны, будут звонить – не зовите. А еще лучше – отключить, причем все. Если кто-то явится в гости, пусть даже нынешняя пассия – не пускать. Вам все ясно?

– Мне – да, – улыбнулась Зинаида. – Главное, чтобы Мартин слушался.

– А не будет слушаться – снова вызовите меня, и мы его к кровати привяжем.

Правда, тогда придется в утку писать…

– Вот еще, птицу мучить, – буркнул Мартин. – Не надо утку, я все понял.

– Точно? Бузить не будете?

– Нет.

– Вот и замечательно. И запомните – никаких женщин!

– Тут, кстати, Линда звонила, – улыбнулась Пафнутьевна.

– Только ее не хватало! – простонал Мартин, откидываясь на подушку.

– Я так и поняла. Хотя девушка очень рассердилась и тоже пообещала меня уволить.

– Да пошла она!

– Правильное решение, – одобрительно кивнул Верник, закрывая саквояж. – Если что – звоните.

ГЛАВА 9

Мартин с удовольствием отдал своей домоправительнице все телефоны и погрузился в роль узника, словно в наполненную ароматной пеной ванну. Пусть всего на полдня, но – никаких проблем, забот, разговоров и разборок! В том, что Пафнутьевна безупречно сыграет роль цербера, он не сомневался ни секунды. Зинаида за несколько лет службы у Пименова стала, по сути, его семьей.

Ближе у молодого олигарха никого не было – сестры и брат не в счет. В их отношении к старшему тепла не было никогда, родство ценилось только с точки зрения выгоды. А эта точка зрения никогда не была чистой и светлой. Как, впрочем, и устойчивой. Скользкая она и грязно-серая, как подмерзшая осенняя лужа.

Казалось бы – и домработница услужлива и внимательна только благодаря весьма вкусной зарплате, боится такое выгодное местечко потерять.