Фея белой магии

Просто он на момент ареста был в розыске, поскольку сбежал из колонии, где отбывал срок за предыдущие подвиги. Так что новый срок был уже двузначным.

Ирина, старательно валившая все на любовника, получила всего три года колонии общего режима. Немалую роль в назначении столь мягкого наказания сыграла беременность подсудимой. Нет, ребенок не от Лешки, хотя мадам Гайдамак очень этого хотела. Мальчик, родившийся через несколько месяцев после описанных событий, был сыном Андрея.

И, соответственно, братом Сашиных детей, Славки и Вики.

Откуда я знаю, что родился мальчик? Да уж не лично обрывала телефон колонии, переживая за Иришу. Я ничего больше не хочу знать об этой особе. А вот дурища Сашка, моя «стальная бабочка», не может оставаться равнодушной. «Анетка, не злись, но ведь малыш – младший брат моих детей. От меня не убудет, если я буду помогать ребенку».

Конечно, не убудет, денег у Сашки более чем достаточно, она ведь оказалась потомком одного из богатейших людей Европы, Зигфрида фон Клотца, и теперь рулит бизнесом в Германии.

Но как она не понимает, что жадная до денег Ирочка не оставит теперь в покое добрую Сашу!

Ладно, разберемся. Пусть пока сидит. Сергей Львович лично проследит, чтобы не было никаких условно-досрочных освобождений.

Кто такой Сергей Львович? Генерал ФСБ России, отец Артура Левандовского, Лешкиного друга, считающий нас с мужем и дочкой членами своей семьи.

Деда Сережа, в общем. Который сейчас вместе с бабой Ирой (своей женой), Ингой (внучкой) и Маем (нашим псом) пытается уследить на даче за Никой, пока Никины папа с мамой обедают вместе.

Вернее, хотели пообедать. Ресторанчик выбрали тихий, где практически не бывают завсегдатаи светских тусовок, с великолепной кухней. И – на тебе! Паша! Сидит в нашем любимом отдельном кабинете и заискивающе улыбается. Улыбался.

Глава 2

Опять в глаза лезет бессмысленное для меня слово «фьючерс».

И чего пристает? Я терпеть не могу, когда мне беспардонно лезут в глаза, будь то соринка, песчинка или каперс. Нет, фьючерс. Гм, а есть разница?

Паша, похоже, относился к разряду тормозов, причем в данном конкретном случае это был тормоз от «БелАЗа». И в полном соответствии с конструкцией данной системы особым интеллектом, не говоря уже о сообразительности, не отличался.