Лети, звезда, на небеса!

Но, Бог мой, как же трудно далось мне это спокойствие!

– Я?!

– Ты. И был отвратителен тогда, когда сразу же побежал проверять свое отцовство.

– Ну и что? Если раньше я не обращал внимания, когда мне говорили, какой я счастливчик, раз не получил осложнения после паротита…

– Кто говорил?

– Какая разница? Зато благодаря ей я смог оперативно выяснить правду.

– Ей? Ирине… – я усмехнулась и покачала головой. – Все ясно.

– Что тебе ясно? – глаза Майорова сузились, он опять заорал: – Хватит! Хватит выкручиваться и пытаться переводить стрелки на совершенно непричастных людей! Да ты…

Я отключила слух и, стараясь не смотреть на искаженное, чужое, но в то же время такое родное лицо, прошла мимо мужа и вышла на крыльцо.

Постояла, прощаясь с домом, деревьями, птицами. Правда, пение птиц заглушал натренированный голос выбежавшего следом Майорова, но попрощаться нам удалось.

Так, куда теперь? На автобус или на электричку? В автобусе сейчас невыносимо душно и воняет, день сегодня жаркий.

Я спустилась с крыльца и направилась к калитке. Шум позади смолк, заскрипел гравий на дорожке, затем Алексей, соревнуясь с гравием, сипло проговорил:

– Садись в машину, довезу до Москвы.

– Спасибо, не надо.

– Не дури, вон духота какая. В твоем положении…

– Как ты недавно подчеркнул, это – исключительно МОЕ положение, – я подошла к калитке, оглянулась и, горько улыбнувшись, сказала: – Какой же ты дурак, Лешка. Прощай.

И быстро, боясь разреветься, захлопнула калитку, окончательно разделив свою жизнь на «до» и «после».

Хотя в поселок я обычно добиралась на машине, но расположение железнодорожной станции приблизительно представляла. Где-то в получасе ходьбы от нашего дома.

Ага, в получасе. Легкой, упругой походкой по утренней прохладе. А под палящим солнцем, опустошенной и измотанной, да еще с малышкой…

В общем, когда спустя час я почти вползла на платформу, в висках пульсировало только одно желание: «Пить!!!»

Буфетчица, увидев меня, всплеснула руками:

– Да что же вы делаете, женщина? Вы с ума сошли! Ребенка потерять хотите?

– Нет, – прошелестела я, – не хочу.

– Так что же вы в такую жару, без шляпы, да без зонтика! У вас же лицо красное, как помидор!

– Вот, – я протянула ей деньги, – минералки дайте, пожалуйста.

– Да-да, сейчас, у меня холодненькая есть. Вы присядьте!

– Спасибо, – я прижала запотевшую бутылку к щеке и блаженно закрыла глаза.