Первый раз

Решающим аргументом стала твоя недавняя болезнь. Чистый горный воздух тебе сейчас просто необходим. Ох, Анетка, как же он тебя любит! – завистливо вздохнула подруга. – В моей жизни такого не было никогда. Да, кстати, чуть не забыла. Раз ты все же едешь, тебе надо знать: тридцатого марта у Вики день рождения. Восемнадцать лет ей исполняется. Постараемся устроить веселый праздник.

– Ничего себе, кстати! – Я возмущенно фыркнула. – У ребенка день совершеннолетия, а мамаша едва не забыла мне об этом сообщить! Хороша бы я была без подарка и парадно-выходного обмундирования!

– О каких подарках идет речь? – вернулся почти успокоившийся Лешка.

Свирепость в его взоре еще поблескивала, но в целом он был почти адекватен.

– Представляешь, у Вики, ее дочери, тридцатого марта день рождения, а эта коала беспамятная чуть не забыла меня предупредить!

– Алексей, – абсолютно не отреагировав на «коалу», мило улыбнулась Саша. – Мы с мужем были бы очень рады, если бы вам удалось приехать на этот праздник.

– Ой, точно! – обрадовалась я.

 – Лешик, это было бы так здорово! У тебя получится?

– Не знаю, – растерялся Майоров. – Концертов у меня точно в конце марта нет.

– Тогда никаких «не знаю». – Мой тон был непререкаем. – Извольте, любезнейший, явиться тридцатого марта по адресу, который вам сообщат позже. Учтите, обратно вам поручается доставить ценнейший груз – меня.

– Слушаюсь, мой генерал!

Глава 6

Вечер девятнадцатого марта, Белорусский вокзал. До отправления поезда «Москва – Прага» – всего три минуты.

Проводник спального вагона уже не отходит от двери моего купе, сбивая костяшки пальцев о ее пластиковую спину. А Лешка все никак не может уйти. Оказалось, что словарный запас проводника вовсе не так ограничен, как мне показалось вначале. Кроме монотонного заученного: «Провожающим покинуть вагон», у него имелись еще и плаксивое: «Да что же это такое!», «Выходите немедленно!», «Я сейчас милицию позову!»

– Лешик, а может, сразу вместе поедем? – умоляюще посмотрела я на свою половинку.

 – Ты же все купе забронировал!

– Не получится, зайцерыб, – Лешка щекой потерся о мои волосы, – визы нет. Надо было раньше думать.

– Надо было!

– Но у меня завтра еще запись на телевидении, и только потом я свободен. Зато тридцатого марта я точно приеду, а может, и раньше. Упс!

Поезд плавно тронулся. Дверь в купе вжалась в стену, испуганно подрагивая ручкой. На пороге стояли два милиционера, приготовившиеся за уши вытаскивать обнаглевшего зайца.