Прекрасная дикарка

– Ну да, конечно, – поспешно закивал Артур, отводя взгляд, – обязательно найдешь. Май, посмотри, кто приехал!

– Здравствуй, псякище, – Алексей выбрался из машины и почти бегом направился к волкодаву. – Ну, как ты тут без меня? Соскучился?

Страшный, глухой рык, молниеносный бросок мощного тела – и металлические ворота едва выдержали напор звериной ярости.

Алексей отшатнулся от решетки, за которой бушевал Май. Пес хрипел, заходясь от лая, в глазах пылала лютая злоба, из-под сильных лап летели комья земли.

– Май, ты что творишь? – растерянно проговорил Артур, боясь приблизиться. – Может, он взбесился?

– Нет, – покачал головой Алексей, возвращаясь к машине. – Он меня не простил. И он прав – это я во всем виноват.

– Да откуда собака может знать, что произошло и кто виноват?!

– Он не знает, он чувствует. Любящим сердцем чувствует, преданностью и верностью чувствует, – Алексей катнул желваки, – какая я сволочь. Можно, Май останется у вас, пока я не найду семью?

– Конечно!

И вот уже три года пес живет у Левандовских.

Но какие могут быть гости, когда тебя так и не простили в этом доме двое. Май и Инга.

Да и он сам себя не простил.

ГЛАВА 4

Алексей постоял еще пару мгновений перед дверью квартиры, глупо надеясь, что вот сейчас она, дверь, распахнется, и у него на шее с визгом повиснет Никуська.

Действительно, глупо. Связка ключей несколько раз недовольно бренькнула, потревоженная возней одного из собратьев. Вернее, двух – на двери красовались два замка.

Ну вот я и дома.

Вот только дом почему-то пахнет запустением и пылью, а не стряпней Катерины. Сколько он ни уговаривал свою бессменную домоправительницу, проработавшую на Алексея Майорова больше пятнадцати лет, не уходить, остаться здесь, в этой квартире, чтобы поддерживать порядок, ожидая возвращения Анны и Ники, та не согласилась.

– Не могу, Алексей, никак не могу! – Катерина отвернулась и украдкой вытерла струившиеся по пухлым щекам слезы. – Сил моих нет больше! То тапочки Никушины увижу, то бантик, на туалетном столике Аннушки ее духи любимые стоят, халат на спинке кровати брошен – все время кажется, что они вот-вот войдут, и Никушенька помчится на кухню таскать горячие пирожки, а Аннушка будет ворчать, что егоза руки не вымыла.