Анархия. Мастерство свободы и ущерб смертей

– Как это угарно! – смеялась с ними женщина, – То есть просто пусть у человека есть хоть какой-то выбор наиграет.

– В Бога я не верю, – объяснил я, – просто разочаровался.

– С нами общайся иногда, – предложили они мне, – женщину найди.

– Устал быть одним и некому ненужным, – согласился я с ними, но… – Суицид иногда – это выход, думайте про меня что хотите.

Я не выдерживал это на себе уже давление мне неведомое и болезненное. Оно давило меня некоей вечной мукой мне. Однако, убивать меня не торопились, так как были необходимы именно мои страдания.

– Здравствуйте, Олег, – пояснил мне в проклятье убитого им некий Иван, – Если вы разочаровались в Боге, то Бог в вас не разочаровался.

– Кто Бог? – уточнил я у него, – не алчный пред видом? Не алчный пред своим имуществом?

– Он постоянно ждет, когда вы одумаетесь и вернетесь к своему Творцу, – намекнул он мне вернуться в гроб, чтобы обеспечить им съедение, – Прочитайте в Библии притчу про блудного сына, неужели вам не надоело жить в долине свиней, вдалеке от родного дома, вдалеке от небесного Отца.

– Вам рано желать смерти мне, – не отступал при том я от своих прав, – вот мне уже 55, и я прошел через такое отчаяние, которое проходите вы, но Господь протянул мне руку помощи, и вот я хочу, чтобы и вы схватились за эту руку помощи, которую Бог протягивает вам.

– Антидепрессанты помогают лишь ненадолго, – констатировал он по его профессии факт перед ним моей реакции, – только лишь что бы сделать перезагрузку нервной системы, а дальше нужно менять свою жизнь, и если этого не сделать, то можно всю жизнь мучиться, как раз Господь и поможет поменять жизнь к лучшему.

– Прочитайте весь Новый завет в Библии, – отринул я его, поняв, о чём он, – Это изменит вашу жизнь.

– Удачи вам Олег, – попрощался он со мной, уходя.

По городу веяло похотью по съедению детского зародыша. Воняло этой модификацией из стволовой клетки от этих зародышей. Пахло сквозь ветра гниющими от секса остатками дам. Ощущалась жажда смерти от каждого мужчины. Пахли кровью детей даже деревья. Алчные закрылись умирать при своём имуществе уже набивавшись, но у них того было не так и много.