Нюдсы

Вставать каждый день и видеть все заново?

Либо жить без сна, либо уснуть навеки,

Без бросания от одного до другого.

И без страданий о людях,

Или об одном человеке?

***

Я страза, упавшая с платья,

На пыльный затертый половик в прихожей.

Идёшь на свидание, с тобой мои юные братья,

А я лежу здесь, на звезду в темном небе похожий.

Похожий на родинку с твоего светлого лица.

Сравнимый с укусом комара на теле бычьем.

Упавшая штукатурка с прекраснейшего дворца.

Свет чучела, сжигаемого по древним обычаям.

Я здесь, потерянный в джунглях из грязи,

Между следом ботинка и клочком вычесанных волос,

Если б можно было махнуться не глядя,

Я бы выменял все, чтоб быть частью,

Сервопривода твоих век, апертуры линзы из слез.

Всегда.

Каждодневно.

Болтаться цацкой на ткани.

Быть деталью тебя, пусть не самой важной.

Плотские чувства – когда ты хочешь физики объятий,

Робость – когда смотришь издалека,

Успех – когда оказался в твоей кровати,

Счастье – когда больше нечего написать.

***

Мои слова потихоньку теряют вес.

Мои знакомые не шарят, почему я здесь.

И если кто-то спросит о нас – я пас.

Я живу для того, чтобы лапать бас.

Мои враги это холод, что за стеной.

Конец солнечного дня сводится петлёй.

Сказали – вырастешь, поймешь, и отпадёт вопрос,

Отпало лишь желание знать, зачем вообще я рос.

***

Дым от труб опускается вглубь,

И холодный рассвет ускользает от глаз.

Ведь мы спим и не знаем, что там сейчас.

Под нами, наверное, пустота.

Двери наших квартир – одиночества ждут,

Чтоб закрыться и больше не дать войти.

Я не знаю, что

на твоих стенах теперь:

Рисунки детей или фото мои.

Может автозавод, может школа, детсад?

Место, где ты проводишь дни напролет.

Не известно теперь ничего и никак,

Все слетает пакетами с крыш и пройдет.

Даже память со временем скроет лицо,

Размывая детали, как жар горизонт.

Мы умрем с ощущением старых хлопот.

Похороним их вместе с телами.

22||23

Товарищ следователь: Part 1:

Мы с пацанами

идём домой.

Как небо похмельного утра,

тяжёл наш день.

За мною всюду тащится

моя тень.

Суждено догнивать здесь и лежать

на ней.

Тяжелые будни падают,

как мой хуй.

Воздушные стены вкруг дома?

– Не до них

Быть ботом в чужих войнушках

теперь лейтмотив.

Почти что тюремный стих

– молчи и жуй.