Принц на черной кляче

Я поеду вместе с ним и Надечкой, буду помогать им!

– Тогда я не поеду, – угрюмо процедил Петя, исподлобья глядя на сестру. – Мам, не верь ей. Она все врет.

– И ничего не вру! – недобро зыркнула на него девочка, но тут же нацепила на лицо фальшивую улыбку: – Я тебя действительно люблю, ты же мой братик!

– Мам, я серьезно, – упрямо поджал губы мальчик. – Если Любка поедет к бабушке, я не поеду.

– Ну зачем ты так, Петюшка, – расстроенно покачала головой мать, – не надо отвечать на зло злом, обиду таить, надо…

– Да кто тебя спрашивать-то будет! – вмешалась Люба, решив, что мать на ее стороне.

 – Ты ж почти как чемодан – куда поставят, там и стоять будешь. И никуда на своих кривых ножках не убежишь, понял!

– Люба, ты никуда не едешь. – Голос матери вдруг стал таким холодным, словно кто-то заморозил ее горло.

– Но как же? – взвизгнула девочка. – Ты же сама сказала…

– Разговор окончен.

– И что мне, все лето торчать в поселке?!

– Я тебя в пионерский лагерь отправлю, на три смены.

– Не хочу!

– Да кто тебя спрашивать-то будет! – насмешливо повторил Петя слова сестры.

– Чтоб ты сдох!

Глава 8

В деревню их с сестрой отвезла мать, она взяла на работе три дня отгула.

Люба, накануне отправленная в пионерский лагерь, от всей души пожелала братику утонуть или шею сломать и отбыла, переполненная злобой и ненавистью.

Отец, пребывая в очередной алкогольной коме, отъезда жены и детей не заметил. Что, собственно, только обрадовало Прасковью – Никодим вряд ли согласился бы с решением жены отправить Любочку в не самый лучший пионерлагерь (куда дали бесплатные путевки, туда и поехала – «Орленков» и «Артеков» на всех не хватит), а Надьку с Петькой – к морю.

Как это так – его любимая дочура будет пыль глотать в степи, а эти двое – наслаждаться свежим чистым морским воздухом?!

Что? На территории пионерского лагеря высажено много деревьев, так что никакой пыли там нет и воздух вполне чистый и свежий? А невкусная еда? А обязательная дисциплина? А все эти мероприятия дурацкие, которые его Любочка и в школе терпеть не могла?

Почему она должна мучиться почти все лето, в то время как эти двое будут жрать бабушкины вкусняшки и бегать там, где захочется, а не где велят?

Все это Никодим высказал жене после того, как на неделю вышел из комы.

И подкрепил свое возмущение увесистыми аргументами в виде тумаков. И даже собирался поехать в лагерь и забрать оттуда Любочку, чтобы лично отвезти к морю.