Снежная жаба

И едва не сбил с ног бредущего на автопилоте Кая:

– Извини, блондин! Опаздываю!

– Хам! – вякнула ему вслед камышина и сочувствующе обратилась к Каю: – Вам плохо, молодой человек? Вы ужасно бледный!

– Да, что-то дурно стало, – еле слышно прошептал тот, из последних сил цепляясь за край сознания – не хватало еще сейчас в обморок шлепнуться, тогда все усилия были бы напрасны. – Наверное, от духоты.

– У вас, похоже, с сосудами беда. – Тетка деловито подхватила шатающегося незнакомца под локоть и повела к выходу.

 – У меня та же проблема, могу лекарством поделиться.

– Нет, благодарю вас, – слабо улыбнулся Кай, не делая попыток освободить руку – помощь ему была нужна, как никогда. – Я стараюсь не злоупотреблять лекарствами.

– Тоже правильно. – Камышина, оказавшаяся на удивление крепкой, заботливо довела его до скамейки, довольно уединенно расположившейся в тени высокого тополя, и помогла сесть. – Вот, посидите в прохладе, подышите, здесь вас не побеспокоят. Может, воды принести?

– Нет, не надо.

 – Шевелить губами становилось все труднее, Кай физически ощущал, как остатки энергии испаряются из его тела. – Вы и так мне очень помогли, спасибо вам огромное!

– Да не за что! – махнула рукой женщина, потом взглянула на часы и охнула: – Господи, я же опаздываю! Я ведь дочку приехала встречать, она на обследование в Москву летала. Ее рейс уже должен был совершить посадку! Все, я побежала! До свидания!

И она помчалась обратно, смешно придерживая свою шляпку рукой.

А на скамейке осталась лежать кучка бесполезной ветоши.

Ну хорошо, не лежать, а сидеть, и ветошь была не совсем чтобы ветошь – новенький костюм от Бриони (Кай предпочитал этот бренд всем остальным), и внутри ветоши тоже вполне ничего такой образчик находился, вот только пользы от этого образчика сейчас не было никакой.

Он даже не мог отогнать осмелевшего воробышка, боком подпрыгавшего к его ноге и попытавшегося выклевать на тонкой коже итальянских туфель свои инициалы.

И даже то, что Кай по пути к скамейке наступил на остаток хот-дога, и вкусные кусочки сейчас весьма креативно расположились на подошве и чуть выше, поведение наглой птицы не оправдывало.

Но Каю сейчас было не до спасения эксклюзивной обуви, он сосредоточил ошметки сил на одной цели – остаться в реальности.

Сознание вело себя совсем не по-товарищески, оно все время норовило соскользнуть в небытие и оставить хозяина на произвол судьбы.