Снежная жаба

Что и как там происходило потом, можно было только догадываться. Но здесь сейчас происходило подлое и жестокое убийство молодого мощного зверя. Может, именно потому волки и решили покончить с метисом, что он вырос таким здоровяком и со временем мог стать вожаком стаи, но это все равно было нечестно – трое на одного.

О чем Кай им и сообщил прямо в слегка обалдевшие от столь экстравагантного появления человека морды:

– А ну, собрали лапы в кучу и унесли себя отсюда! Ишь, храбрые какие, втроем решили одного парня завалить! Брысь!

Сам парень, если честно, уже ни на что не реагировал, лежа на земле грудой окровавленных лохмотьев.

Только по тяжело вздымавшейся грудной клетке можно было понять, что зверь еще жив. Пока жив.

И волки явно собирались довести дело до конца, о чем недвусмысленно сообщили глупому человечишке, посмевшему влезть в чужие разборки даже без воняющей смертью железной палки! Вот так и приперся, с голыми слабыми ручками и смешными зубками! Дебил!

Хищники начали медленно обходить Кая, сжимая его в кольцо.

Уши прижались к голове, мускулы под клочковатой шерстью упруго перекатывались, из горла рвался угрожающий рык, а в желтых глазах все больше разгоралось торжество победителей.

В следующую секунду сменившееся безумным страхом, нет – ужасом. Волки утробно взвыли, потом завизжали и, поджав хвосты, ломанулись сквозь ближайшие кусты. Причем один из них, судя по специфическим звукам и запаху, страдал тем же недугом, что и перепуганные медведи.

Кай подошел к лежавшему неподвижно зверю и присел перед ним на корточки:

– Ох ты, бедняга, как же они тебя отделали! Кажется, я опоздал. Жаль.

Он уже хотел встать и пойти за лопатой, чтобы похоронить сражавшегося до конца пса (волки ведь не приняли его в свою стаю, значит, он не волк, а пес), как вдруг плотно зажмуренные веки зверя затрепетали, а потом медленно открылись.

И из янтарно-коричневых глаз на Кая хлынули благодарность, тоска, надежда, преданность – все то, что накопилось в одиноком сердце изгоя.

И чего так не хватало Каю…

Глава 10

До этого момента ему и в голову не приходило использовать свои ментальные способности для исцеления. Да, собственно, и лечить особо некого было – после жесткой отбраковки в ряды новых ариев вливались самые здоровые и жизнеспособные особи.