Снежная жаба

– …! – вскрикнула гордость Западного подразделения «Аненербе», генетически стерильная человеческая особь, по праву гордившаяся совершенством своего тела и идеальной внешностью. А еще ее образованием и воспитанием занимались лучшие истинно арийские умы, так что, по идее, на выходе должен был получиться великолепный образец, настоящая Ева будущей нордической расы. Вот только непонятно тогда, откуда в лексиконе этой квази-Евы имел место весьма обширный словарный запас портовых грузчиков Гамбурга, коим она сейчас весьма щедро делилась с обстановкой своей комнаты.

А еще краса и гордость «Наследия предков» при этом забавно прыгала, тряся ногой, что отдаленно напоминало па ирландской джиги.

В целом все было очень мило.

Причем Брунгильда так увлеклась, что не услышала, как дверь снова уехала в стену – а все из-за чересчур исполнительного сервопривода, даже мысли не допускавшего о возможном скрипе, – и в комнату вошел высокий, великолепно сложенный молодой мужчина.

Он производил весьма странное впечатление – смесь восторга и страха.

Его идеальными чертами лица, анатомически совершенным телом, гибкой грацией движений нельзя было не восторгаться. А молочно-белая кожа, длинные, зачесанные назад волосы цвета платины и странная, насыщенно-серебристая радужка глаз вовсе не казались чем-то неправильным, наоборот – все вместе выглядело весьма гармонично.

Если бы не одно «но», и вызывавшее интуитивный, подсознательный страх.

Его зрачки.

Не привычно круглые, а похожие на постоянно меняющие форму пульсары. Причем необычного темно-фиолетового оттенка.

Долго смотреть в эти глаза не стоило – голова начинала кружиться, а сознание превращалось в маленькую точку, уступая место чужому сознанию и чужой воле.

Именно это и делало Кая Ландберга практически неуязвимым.

И именно это его мать Грета и рассчитывала размножить в потомках Кая.

Чтобы получить расу неуязвимых господ, одним взглядом превращающих людей в покорных рабов.

Глава 3

Вот только сам Кай был вовсе не в восторге от столь глобального замысла. Он вообще оказался очень странным, с точки зрения всех членов не просто ушедшего в подполье, а зарывшегося под землю нацистского гнезда.

Они все, до единого, были фанатичными приверженцами идеи возрождения великой нордической расы, их так воспитывали с пеленок.