Страшнее пистолета

Только сейчас Кирилл заметил, что домработница внешне очень напоминает Мышь из мультфильма его детства «Дюймовочка». Стянутые в узел волосы акцентировали внимание на крупном носе, вокруг которого теснились бусинки глаз и невразумительный ротик. И массивная нижняя часть при довольно узких плечиках и тонких лапках – ой, что это я – руках, конечно же. Захотелось даже проверить, не торчит ли из-под мешковатой юбки длинный омерзительный хвост.

Но – прежде всего дело. Кирилл с шумом втянул воздух и продолжил:

– А у меня создалось впечатление, что вы очень хотите уволиться.

– Но почему? За что? – Лицо Натальи покрылось некрасивыми красными пятнами, руки затряслись. – Что я такого сделала?

– Не понимаете, значит? – он терпеть не мог, когда начинался такой вот любительский спектакль, поэтому давление взгляда усилилось.

– Нет!

– Что ж, тем хуже. Если бы признали свою неправоту и объяснили мотивы, заставившие вас делать это, я, может, и не стал бы вас увольнять.

– А что вчера, что? – Светло-голубые, почти бесцветные пуговки заслезились. – Я что, украла что-нибудь или разбила? Или ужин невкусный был?

– Вы всего лишь пустили в мой дом совершенно постороннего человека, – сухо пояснил Кирилл, внимательно наблюдая за реакцией домработницы.

– Что значит – постороннего? – фальшиво удивилась Наташа, всплеснув лапками. – Это же Машенька, ваша невеста, она так сказала.

– Прекратите молоть ерунду! – поморщился Кирилл. – Кофе из нее все равно не сваришь. Ваше вранье настолько убого, что…

– Да почему же вранье? – разыграла возмущение женщина. – Она показала фото, где вы ужинаете в ресторане и мило беседуете. Показала свой паспорт и даже отдала мне его ксерокопию, мол, если вдруг что – ее всегда найти можно! Разве воровка так поступит?

– А еще что отдала? И сколько? Сумма вас вполне устроила?

– Но… – Ох, глазки, глазки, предательские бусины, что ж вы так мечетесь, а? Сдаете ведь хозяйку со всем содержимым.

– Хватит! – рявкнул Кирилл. – Отвлечемся на минуту на то, что квашня, которую вы пустили, могла бы быть дамой моего сердца лишь в кошмарном сне. За время, проведенное здесь, вы не раз подвергались атакам моих настоящих пассий, ставших вдруг бывшими против их желания, но держались стойко и на провокации не поддавались. Даже на денежные, поскольку дорожили своим местом.