Страшнее пистолета

 – Вызовите охрану!

– И что? – девица нагло ухмыльнулась и сложила руки на совершенно плоской груди. – Бить будете?

– Нет. – Голос у синьора Черепашки иссяк, осталось только шипение, как в пересохшем кране. – Охрана проследит, чтобы вы не сбежали, пока подъедет милиция. Потом составим протокол о намеренной порче имущества, свидетелей больше чем достаточно. К примеру, руководство финансовой группы «Монблан» в полном составе, господа Витке.

Мощная девица, пренебрежительно фыркнув, сфокусировала взгляд на озвученных господах.

И внезапно к ней в гости заглянула метаморфоза, сдернув с физиономии маску наглой хабалки и нацепив что-то приторно-слащавое.

– Ой, ну ладно вам! – жеманно хихикнула скандалистка, переходя вдруг на «вы». – Чего привязались к слабой девушке!

– К слабой?! – захлебнулся от возмущения маэстро кисти. – Вы ничего не путаете?

– Вы… Вы намекаете на мою комплекцию? – старательно задрожала губами девица. – Я же не виновата, что такой родилась! – показательно-глубокий шмыг носом, перенасыщенная аляповатыми кольцами рука потянулась к глазам, но, наткнувшись на три килограмма косметики, быстренько вернулась на исходную позицию.

Черепашки покосился на собравшихся вокруг посетителей выставки и, подхватив «виновницу торжества» под внушительный локоток, отвел даму в сторонку и что-то зашептал ей на ухо.

Собравшиеся разбрелись по галерее, дабы снова и снова нырять в высокое искусство по самые… самую маковку.

А потом появились обещанные Аристархом полезные знакомства, и Кирилл забыл о забавном происшествии, равно как и о несуразной девице.

А вот она о поразившем ее в самое сердце (или все же в печень?) красавчике не забыла. И, узнав от брата, что Кирилл Витке узами брака не обременен, с целеустремленностью возбужденной слонихи ломанулась на охоту за вожделенной дичью.

И пусть обычно в природе слонихи за дичью не охотятся, но когда Маня чего-то хотела, слово «обычно» следовало исключить из лексикона.

А Кирилла она не просто хотела – мадмуазель Скипина совсем свихнулась, желая заполучить красавчика в законные мужья. Себе, разумеется.

Сорвавшейся с крыши гигантской сосулькой эта девица вонзилась в устоявшуюся жизнь мужчины, искорежив и изуродовав эту жизнь до неузнаваемости.