Требуется Квазимодо

И жертве стоило огромных усилий, дружной, слаженной работы всего «триумвирата» его помощников, чтобы удержать это тело на месте, не позволить ему уподобиться курице с отрубленной головой: то есть вскочить и заполошно заметаться из стороны в сторону, ничего не соображая. Потому что в связи с утратой головы соображать-то и нечем.

Хотя ему, жертве, если честно, соображать тоже было почти нечем. Но только почти: пусть исковерканный, пусть жалкий остаток прежнего, но разум все-таки у него имелся. Один из всего «триумвирата».

Поэтому он не вскочил, не оттолкнул ненавистного чужака, нет. Он даже глаза не открыл, по-прежнему притворяясь полноценным таким, полностью состоящим из древесины, поленом. Или, учитывая его рост и вес, – бревном.

– Ничего себе! – присвистнул молодой. – Он вновь стал прежним! И морда такая же смазливая, ни следа уродства! Только бледный очень, больше на покойника похож, чем на любовника.

– Меньше болтай, больше делай! Ты раздел девицу?

– А что, не видно? Ох, и классное же у нее тело!

– Прекрати ее лапать, жеребец! Марш за фотокамерой!

Кажется, молодой попытался все же воспользоваться беспомощным положением неизвестной девушки, но старший ему этого не позволил.

И он на какое-то время отключился от реальности, попытавшись собрать услышанную накануне информацию хотя бы в подобие чего-то целого. Изнуряющей боли, практически полностью глушившей сознание, он сейчас почти не ощущал, так что разум временно взял руководство на себя.

Кажется, именно его эти два ублюдка называли Кириллом. Кириллом Витке. А девушку, которую собираются подставить, обвинив в его убийстве, зовут Елена Осенева. И она вроде не совсем человек, а потомок каких-то гиперборейцев…

Разум жалобно всхлипнул и свернулся в клубочек, выкинув белый флаг. О гиперборейцах он думать отказывался, потому что понятия не имел, кто это такие.

Ладно, остановимся на том, что жертва теперь знает свое имя. Хотя это имя никак не откликается ни в душе, ни в сознании.

«Ничего, примем как данность. Я – Кирилл Витке. Осталось только понять, кто такая ОНА? Та, чья душевная мука вырвала меня из небытия. Та, ради которой я сейчас живу. И жил раньше, наверное…»

Эти двое – кажется, Сергей и Петр Никодимович – называли еще одно женское имя. Милана Красич.