Ухожу в монастырь!

А через две минуты из кабинета вылетел весьма помятый и обслюнявленный Славка, схватил стоявший на отдельном столике графин с водой и умчался обратно, попросив секретаршу никого не пускать.

Она, впрочем, и не собиралась, все силы уходили на то, чтобы удержать себя на месте и не приникнуть ухом к двери босса. Да-да, она очень серьезная дама, великолепный профессионал, никогда не лезет в дела руководства, но ведь интересно же! Топот, лай, теперь эти странные звуки, похожие на… плач?

Все правильно.

Именно на плач. На рев. На рыдания. Причем коллективные. Мы, обнявшись, сидели на полу и дружно, в голос, ревели. Мы – это Сашка, Вика, Ежик и я.

А вокруг нас метались Май и Славка. Май слизывал слезы, а Слава пытался напоить нас водой. И даже за графином сбегал.

Но потом посмотрел на нас, усмехнулся и, поставив графин на стол, уселся рядом и обнял всех, до кого дотянулись руки.

В общем, на полу оказались все. Кроме Ники.

Но мы, если честно, этого поначалу не заметили.

Так сладко было плакать вместе, вымывая из души обиду, боль, горечь, разлуку…

А потом Вика, прижав к груди уставшего плакать Ежика, выдохнула:

– Мой сын, мой мальчик… Он был бы почти такой, только чуть-чуть младше. Помпон, маленький мой, я ведь даже похоронить тебя не смогла!

– Зачем хоронить живого?

Тихий голос Ники прозвучал, словно удар хлыста, заставив всех вздрогнуть. Вика замерла и обернулась к сидевшей на диване девочке. Вслед за ней подтянулось внимание остальных, сосредоточившись вокруг бледной от напряжения Ники.

Глаза моей дочери были полузакрыты, на лбу выступили капельки пота, нижняя губа прикушена до крови.

– Что это с ней? – прошептал Слава, никогда до этого не видевший, как действует сила индиго. – Ей плохо?

– Нет, Ника с Лхарой разговаривает, – пояснил Ежик. – И с Михаром. Как там Тумиси, передавай ему привет!

– Ежик, не мешай! – Я прикрыла рот сынишки ладонью. – Ты же знаешь, как это трудно.

– Да что происходит, в конце-то концов! – Наверное, Вика хотела крикнуть, но голос сорвался, и получилось очень жалобно.

И в этот момент Ника глубоко вздохнула, открыла глаза и улыбнулась:

– Твой сын не умер.

– Что?!!

– Михаэль жив.

– Но… как… откуда ты знаешь…

Договорить Вика не смогла. Она буквально в секунду выцвела до синевы, закатила глаза и начала заваливаться на пол, я едва успела подхватить девушку.

А потом на меня мягко упала Саша.