Ухожу в монастырь!

Ишь ты, а я умный! Вон, даже могу по слуху определить, что это пищит и сопит рядом!

Так, а вроде ничего, кроме этих звуков, и не слышно! А значит, никого нет. И можно открыть глаза! Ладно-ладно, хватит рычать, я и сам вспомнил – видеонаблюдение. Оно скорее всего имеется. Оно тут везде имеется, кроме сортиров. И то не факт.

Ну и где это – тут?

Не знаю. Но насчет видеокамер – знаю. Знаю, и все.

Так что если и рискнуть осмотреться, то надо сделать это незаметно. Чуть-чуть приподнять ресницы, не меняя положения головы.

Эй, эй, что за бунт на корабле? Обоняние и вкус, а ну, тихо! И как, по-вашему, я должен вас проверить? Понюхать и лизнуть? Что именно? Очень остроумно! Нашли время, придурки.

Не меняя положения, мужчина осторожно приоткрыл глаза, чуть-чуть, буквально на миллиметр.

Мда. Все страньше и страньше. Кто так говорил, кстати? Алиса говорила, из сказки Льюиса Кэрролла. Это ты помнишь. А вот что посущественнее – кто ты и где ты – вспомнить не получается.

Да и само помещение, в котором он находится, тоже как-то слабо поддается идентификации.

Во всяком случае, на больничную палату это совсем не похоже. Потому что в похожем на сыр (из-за дырок разного размера) разуме словосочетание «больничная палата» транслирует совсем другую картинку: хорошо освещенное помещение со светлыми стенами и большими окнами, белый потолок, плитка на полу, сверкающее хромом медицинское оборудование, сложная аппаратура жизнеобеспечения, врачи и медсестры в белых халатах.

А здесь… нет, ну аппаратура имелась, именно она пищала и пыхтела, помогая ему дышать. И капельницы тоже присутствовали, унылыми цаплями нависнув над головой мужчины.

Что же касается светлых стен, окон, потолка и плитки на полу…

Ничего этого не было. Ни окон, ни светлых стен, ни белого потолка, ни плитки. А был металл. Со всех сторон.

Небольшая комнатушка – максимум десять квадратных метров – была полностью закрыта металлическими листами. Причем металл был какого-то странного, непривычного оттенка, словно покрыт тонкой пленкой-хамелеоном – цвет постоянно переливался, вызывая легкое головокружение.

Но это только если смотреть на него достаточно долго.

И видеокамер здесь было гораздо больше, чем можно было ожидать. Ну ладно бы одна – в наше время дело привычное, – но здесь холодные стеклянные зрачки таращились из каждого угла. А еще в каждом углу было смонтировано странное оборудование – непонятные приборы с небольшими раструбами.