Ухожу в монастырь!

– Но почему Брунгильда решила скрыть этот инцидент от меня?

– Она боялась вызвать ваше недовольство. Ведь этот пес стал чуть ли не героем в ваших глазах, он спас Кая. И вдруг – погиб от пули охранника вашей невестки.

– Глупости какие! Разве можно сравнивать человека и животное, пусть даже это животное оказалось полезным! Да я сама, собственными руками пристрелила бы зверюгу, причини он будущей Матери Нации хоть малейший вред! Так что Адольфа наградить надо. А что, пес со всеми был так агрессивен?

– Нет.

К остальным он был безразличен. Терпел. И меня, и других. Поэтому я растерялся в тот раз.

– Ну да ладно, бог с ним. Даже хорошо, что пса больше нет. Кай, думаю, и не вспомнит о нем, а Брунгильде постоянный стресс ни к чему. Ну что же, я пойду, у меня дела.

– А я проверю работу аппаратуры.

Глава 11

Каблуки уцокали, завершив вояж шипением дверного сервопривода, и в комнате – или все же больничной палате, пусть и странной? – остался только доктор.

Он, насвистывая какую-то свербяще знакомую мелодию, шоркал подошвами вокруг кровати. Проверял, наверное, систему полива и подкормки патиссона.

Вот скрипнул штатив капельницы – похоже, меняет минеральные удобрения. Потом шаги отдалились в сторону рубки управления всей системой жизнеобеспечения, и лежавший на кровати мужчина решил снова приоткрыть глаза. Изувеченный разум, нокаутированный потоком обрушившейся информации, ушел в отказ, о чем и оповестил хозяина весьма доходчиво, послав его конкретно и не очень далеко.

Оставалось одно – перейти в режим автоматической записи происходящего, чтобы потом, попозже, когда этот ренегат и оппортунист прекратит наконец выкобениваться и займется своими непосредственными обязанностями, у него был максимум вспомогательного материала.

Веки послушно раздвинулись на миллиметр, трансляция включилась, показывая склонившегося над одним из приборов эскулапа. Тот продолжал глумиться над слухом, издавая все тот же пронзительный и совсем не мелодичный свист.

Знакомый мотивчик угадывался все меньше и меньше, пока не оборвался на самой высокой ноте, заставив лежавшего на кровати непроизвольно поморщиться.

Что обязательно зафиксируют камеры видеонаблюдения, но большой проблемы не было – всегда можно объяснить непроизвольным подергиванием лицевых мышц. Главное, пытка над слухом прекратилась.

Но прекратилась она, как оказалось, совсем не случайно.