Яд со взбитыми сливками

Всем, кто работал теперь в специализированном детском доме, в глубине души на обездоленных судьбой детей было плевать. Они просто выращивали их, словно телят. Или поросят.

И только Владимир Игоревич проявлял искреннюю заинтересованность в судьбе Саши Смирнова, и за это мальчик почти привязался к физруку. Почти, потому что обостренная чувствительность души не позволяла мальчику полностью довериться учителю. Что-то мешало, давило, словно камешек по имени Сережа Лисицын. Только второй камешек был побольше, и звали его иначе.

Мальчик давно научился прятать настоящие чувства и эмоции под маской равнодушия. Слепому сделать это гораздо проще, потому что зеркала души были плотно завешены мраком.

А еще он перестал делиться своими мыслями и сомнениями с друзьями. Мальчишки все равно не верили ему, а импульсивный горячий Гошка даже пару раз в драку лез, защищая обожаемую Мамалию.

– Свинья ты неблагодарная, Санька, вот ты кто! – вопил коротыш, пытаясь достать верткого приятеля кулаком.

 – Да Мамалия все для нас делает, она живет ради нас! Вон сколько ужасов про детские дома показывают по телику, и секты там всякие организуют, и притоны, и насилуют детей! Да в том клопятнике, где я был до перевода сюда, меня давно бы уже придавили в каком-нибудь углу или еще чего хуже сотворили! И у вас тут, мне рассказывали, до Мамалии жуть была! А теперь – красота! Телик вон, учителя ходят, врачиха каждый месяц осматривает, на озеро ходим!

– А почему нас больше никуда, кроме озера, не отпускают? – Гошка так сопел, что Саше не составляло никакого труда уворачиваться от кулаков Кипиани.

 – Почему у нас нет никакой связи с внешним миром? Ни телефона, ни Интернета? И почему мы не ходим в школу, а?

– Потому что к нам ходят учителя! – поддержал Гошку восьмилетний Олежка, перекошенный так, словно его топтало стадо слонов.

– Ага, читать, считать и писать кое-как учат.

– Ну и хватит! – проворчал Валера, собрат Саши по несчастью.

 – Зачем нам больше? Мне лично и этого хватит, я самолеты строить не собираюсь. А по электричкам милостыню просить и так можно.

– Так ты что, – Гошка, устав гоняться за неуловимым Смирновым, изумленно уставился на Валеру, – нищим решил стать? Бомжем?

– Ну почему же бомжем, – усмехнулся слепой. – Государство мне жилье после детдома даст, Мамалия обещала. А нищим быть, между прочим, очень даже прибыльное занятие, особенно если ты настоящий калека.