Яд со взбитыми сливками

Может, тайком решила в город мотнуться? Это категорически запрещено, но Амалия знала, что воспитатели иногда умудрялись обойти запрет. Если она узнавала о подобном, провинившихся наказывала весьма жестко. В основном директор била по самому больному, самому нежному и незащищенному месту – кошельку.

Федоренкова набрала внутренний номер КПП.

– Охрана! – гавкнула трубка.

– Сегодня без моего разрешения никто с территории выбраться не пытался?

– Нет, что вы, Амалия Викторовна! – Голос начальства знали все.

– А Наталья Васильевна, наш врач?

– Не видели.

А что, на территории ее нет?

– Была бы – не спрашивала.

Федора уже хотела нажать кнопку отбоя, но на заднем плане вдруг послышалось негромкое бормотание, прибитое, как таракан тапкой, дружным гоготом и свирепым шепотом отвечавшего по телефону: «Да заглохните вы, козлы!»

– Так, – повысила голос Амалия. – Ну-ка, быстро доложите, что такого смешного нашли ваши коллеги в моих словах?

– Это не ваши слова, – заблеял охранник, – это насчет врачихи.

В смысле – Натальи Васильевны.

– И что там в смысле?

– Так это. – Федоренкова почти видела, как взмок бедняга. – Как-то оно…

– Прекратите мямлить, отвечайте по существу! – рявкнула мадам.

– Слушаюсь! Короче, парни видели, как врачи… Наталья Васильевна, с физруком… ну… это…

– Поняла, спасибо.

Амалия нажала кнопку отбоя и несколько минут посидела, задумчиво рисуя на листке бумаги разнообразные загогулины. Интересная картинка получается: в команде образовалась парочка, а она об этом понятия не имеет.

Да еще и ситуация со Смирновым! Если об этом узнает Джейди (Николс терпеть не мог этого прозвища, напоминавшего о придурке из сериала «Клиника»), стул под директрисой зашатается, причем весьма ощутимо.

Потому что Джереми Д. Николсу не нужен на ключевом посту человек, у которого ситуация выходит из-под контроля.

И вот почему-то кажется, что оба сегодняшних неприятных открытия прочно связаны. В том, что Смирнова скрывала Пипетка, сомнений нет. Только она могла прятать личное дело мальчика от глаз директора.

Но вот зачем? Самой врачихе это вряд ли надо, о жалости к хорошенькому парнишке и речи быть не может, работавшие на Николса были лишены столь атавистического чувства, как жалость. Здесь имеет место корыстный интерес. А может, наоборот – место имеет интерес, но суть от этого не меняется: слепой мальчишка зачем-то нужен. Кому? Да уж не Пипетке точно, ветер дует явно со стороны накачанного самца Владимира Игоревича.