Лгунья-колдунья

Незнакомом потому, что этого языка давно уже не существовало. Цивилизация, которая общалась на нем, исчезла с лица Земли много веков назад, оставив после себя лишь обрывочные сведения да название – Гиперборея.

Закончив петь, люди выстроились в круг и сначала медленно, затем все быстрее и быстрее двинулись по часовой стрелке. Вот они уже бегут, молча, сосредоточенно, словно за кем-то. Или зачем-то.

Вряд ли догонят. Круг все-таки.

Споткнувшись, падает одна из девушек, на нее налетают остальные и молча, словно куклы, валятся друг на друга.

Они тяжело дышат, волосы взмокли от пота, но лица по-прежнему безразличные. Встать никто даже не пытается.

К лежащим подходит человек. Он полностью обнажен, тело в свете луны выглядит мертвенно-бледным, отчего узор, нанесенный на грудь и плечи, кажется черным. Но он не черный.

В руках у человека та самая странная коряга, которую недавно пнула Лена. Он подходит к каждому из лежащих и медленно проводит корягой над его или ее головой, не прекращая монотонно бормотать все на том же чужом языке.

Первый, второй, третий…

Видимо, что-то не складывается, голос человека начинает слегка дрожать, но и только. Видно, что его внутренняя концентрация сейчас на максимуме.

Человек обошел уже всех, осталась только Лена Осенева. Руки, сжимавшие корягу, побелели от напряжения, бормотание стало громче. И вдруг…

Странная черная деревяшка, зависнув над головой девушки, дернулась. Раз, другой, третий.

Человек возбужденно выпрямился и осторожно вложил корягу в руку Осеневой.

Девушка медленно, словно сомнамбула… Впрочем, «словно» здесь лишнее, Лена и была ею. Сомнамбулой.

Она поднялась, с минуту постояла, вытянув вперед руку с корягой. Затем повернулась и двинулась вдоль берега озера. Человек пошел следом.

Оказавшиеся бесполезными люди так и остались лежать забытыми куклами.

Лена шла довольно долго, прибрежная полоса вскоре сменилась лесом, затем – зарослями кустарника. Девушка падала, цепляясь за корни и колючие ветки, одежда ее покрылась прорехами, на лице и руках закровоточили царапины.

Но она поднималась и продолжала упорно двигаться вперед, словно черная коряга тащила ее куда-то.

Впрочем, так оно и было, наверное.

Впереди появилась почти отвесная скала, казавшаяся сначала неприступно-монолитной. Но Лена и не думала сворачивать, продолжая идти с той же скоростью, пока рука с корягой не врезалась в стену скалы.