Осторожно, Врата закрываются

Несмотря на умопомрачительную скорость, движение почти не ощущалось.

Искусственный разум молчал.

– Так ты посвятишь меня в свои планы?

Алиса понимала, что задавая вопросы, играет роль, уготованную ей Торнором. Однако бессмысленно соревноваться в выдержке с железным истуканом. Тем более, что молчанием дело с мертвой точки не сдвинешь.

– Ты замерзла, – не спросил, констатировал Торнор.

На потолке что-то щёлкнуло, и на сидение рядом с рюкзаком плюхнулся свернутый в рулон красный плед. Алиса вздохнула, она и забыла, что кабины флаеров оснащены датчиками, отслеживающими состояние пассажиров.

– Рекомендую снять обувь и верхнюю одежду, так я быстрее их просушу.

Алиса послушно стянула кроссовки и куртку. Торнора можно было обвинять в отсутствии большинства чувств, свойственных прочим разумным, однако свои базовые установки он выполнял на пять с плюсом. Алиса подумала секунду и накинула на плечи плед. Мягкая ткань приятно согревала.

– Как тебе удалось смастерить устройство, уничтожившее Врата?

Она подозревала, что и на этот раз железный умник промолчит или сменит тему, но, как ни странно, Торнор равнодушно обронил:

– В создании этого устройства нет моей заслуги.

«Угу, – подумала Алиса. – Значит, о глушилке ты не прочь поговорить».

– Так донтокчане не ошиблись? Именно это устройство уничтожило Врата.

– Да.

Алиса подобрала ноги и удобнее устроилась в кресле.

– Кто его изобрёл, если не ты? И как оно оказалось на Биралте?

Искусственный разум молчал.

– Так ты знал, что делает эта глушилка?

И снова молчание. Чего он добивается? Пытается вывести её из себя? Или ждёт «правильных» вопросов?

– Я рассматривал вероятность того, что устройство закроет Врата, – его величество всё-таки соизволил ответить. – Но данных не хватало. Я сделал вывод, опираясь на имеющуюся информацию. Поэтому в том, что случилось с Вратами, нет моей вины.

Алиса задумчиво разглядывала приборную панель. Конечно, прошло довольно много времени с тех пор, как она последний раз общалась с Торнором, но сейчас казалось, будто кто-то заменил один искусственный разум на другой. Нет, железный умник говорил так же ровно, без тени эмоций, но откуда взялось это «нет моей вины»? Если бы речь шла о любом другом разумном, Алиса предположила бы, что собеседник пытается оправдаться.