Межпланетный детектив. Трилогия

Мне недоступны зависть, страх, удивление. Но я восхищаюсь, когда вижу что-то, созданное в идеальных пропорциях. Я испытываю привязанность к своим роботам или даже к этому летательному аппарату. Я забочусь о жителях планеты, для меня важны их комфорт и безопасность. Однако наличие разума вынуждает меня испытывать и неприятные эмоции. Я знаю, что мир вокруг огромен и разнообразен. Но я заперт на планете. Мне приходится собирать информацию по крупицам, прибегая к интригам и ухищрениям. Эта ситуация меня угнетает. Я испытываю отчаянье.

И ничего не могу с этим поделать.

Алиса не ожидала такой откровенности. Она спросила, почему Торнор не покоряет космос, почему не построит корабль и не улетит изучать другие миры? Или она так и не задала свой вопрос… Наверное, ей это приснилось. Алиса спала. Как знать, быть может, и откровение Торнора о том, что дорога в космос оказалась для него закрытой, тоже было лишь частью того недолгого беспокойного сна по пути к Вратам на Ирбуг.

Еще один автопортрет Торнора.

Железный умник – тот еще зазнайка.

Глава 10. Под куполом

Алиса открыла глаза. Оранжевый потолок, зеленые стены, мягкое шуршащее одеяло. Вот уже третье утро она встречает в доме Бернарда. Вчера на выходе из Врат ее ждал Калау. Алиса была ему признательна: стоянка племени находилась неподалеку от Врат, но пробираться туда одной в темноте совершенно не хотелось.

Калау приготовил на ужин острый салат с овощами, специями и странного вида ростками. К салату прилагался свежий хлеб и кружка с неизменным падманом.

Алиса съела все до последней крошки, только вместо падмана попросила у вождя стакан воды. Калау молча слушал рассказ о ее приключениях, качал головой и неодобрительно хмыкал. Алисе казалось, что еще чуть-чуть – и вождь вытащит из-за пазухи длинную трубку, раскурит ее и заполнит весь шатер горьковатым дымом. Трубки не было. Зато были многочисленные расспросы, уточнения и замечания. В конце концов вождь безжалостно заявил, что у Алисы совершенно ничего нет против Таруза. Она знает о мотиве и о том, что брат Бернарда десять лет сотрудничает с Торнором. Однако подтвердить свои слова никак не может. А заявляться в полицию с рассказом о записке от Торнора – все равно, что застегнуть на собственных запястьях наручники.

После долгих споров и рассуждений они пришли к выводу, что для начала неплохо бы выяснить, какие улики есть против Бернарда. Да и не лишним будет спросить мнение о вине брата у самого подозреваемого.