Аромагия. Книга 2

По осколкам прошлись подкованными сапогами, разбивая их в стеклянную крошку.

– Тем не менее она сказала именно это. – Я прикрыла глаза рукой. Надежда, что я почувствую облегчение, высказав мужу все накипевшее, оказалась тщетной. Вместо этого меня затопило безразличие, похожее на густой туман с привкусом гари. – Господин Исмир может подтвердить. И не отрицай, ты ведь не ночевал прошлой ночью дома!

– Мирра, посмотри на меня! – потребовал муж каким-то странным тоном, однако я только покачала головой, не желая, чтобы он видел меня в слезах.

Впрочем, когда это Ингольв считался с моими желаниями?

Он выдернул меня из кресла, как морковку из грядки, потом силой отвел мою руку от лица.

– Что? – поинтересовалась я устало, стараясь сохранить хоть каплю достоинства.

– Прошлой ночью я ездил в Хэймаэль, – вдруг признался Ингольв глухо.

– Что?! – повторила я, думая, что от голода и волнения ослышалась.

– Я ездил в Хэймаэль, – повторил муж громче. – Там все не так плохо, как говорят, но я забрал оттуда Валериана.

Можешь спросить у Петтера, если не веришь. Он вел машину.

– Но… – С трудом освободив руку из тисков мужниных пальцев, я потерла висок, стараясь собраться с мыслями. Он не лгал – об этом неопровержимо свидетельствовал остро-пряный запах любистка, слегка напоминающий сельдерей, – откровенности. – Тогда где он? Что с ним? Он здоров?

– Я не мог привезти его в Ингойю. – Показалось мне, или в голосе Ингольва действительно послышалось понимание и… извинение? – Он сейчас в Гриндавике, под присмотром Утера.

Доктор говорит, он здоров, но все равно лучше выждать неделю на карантине.

Я медленно кивнула: Гриндавиком звалась крошечная деревушка на западе, откуда происходил родом Петтер. Его отец был слепо предан Ингольву, так что рядом с ним Валериан в безопасности.

– Спасибо, – только и сумела выговорить я, опустив взгляд. Выходит, самый страшный упрек, который я бросила мужу, был безоснователен!

Ингольв взял меня за подбородок и заставил поднять голову.

– Ума не приложу, почему она тебе такого наговорила.

 – Казалось, каждое слово он выдавливал из себя, как зубную пасту из тубы. – Она же знает! Клянусь тебе, я даже не думал! Валериан же мой сын!

Я осторожно коснулась его губ, заставляя замолчать. Мы оба понимали, что Ингрид пыталась спровоцировать полный разрыв между мной и Ингольвом, а что проще, чем сыграть на чувствах матери?

– Не надо. Я тебе верю.

– Смирна, – шепнул муж, пробегая пальцами по нежной коже за ухом.