Аромагия. Книга 2

 – Мирра, что ты несешь?!

– Ты ведь хотел услышать правду, – пожала плечами я. – А правда состоит в том, что милая Ингрид отчего-то меня невзлюбила. – Я полюбовалась алыми пятнами, которые загорелись на скулах Ингольва, и продолжила: – И вчера она подкинула в «Уртехюс» змею. К счастью, дракон услышал мой крик и поспешил на помощь. Вот и все!

При виде растерянности Ингольва меня на мгновение даже кольнула жалость. Он все никак не мог поверить в столь некрасивые поступки возлюбленной.

– Взгляни. – Я подняла манжету платья и протянула руку запястьем вверх.

На белой коже выделялись едва начавшие желтеть синяки, а чуть ниже, у основания большого пальца, – следы змеиных зубов. – Надеюсь, ты не думаешь, что я сама их проделала… скажем, шилом?

Ингольв отрицательно мотнул головой, завороженно глядя на мою руку. Потом заговорил хрипло:

– Ты уверена, что это – она?

Надо думать, он с трудом пересиливал искушение объявить меня обманщицей.

– Уверена, – кивнула я. – Во-первых, ее видел Исмир.

А во-вторых, согласись, в наших краях непросто отыскать змею. Не знаю, где она ее раздобыла…

– У доктора Ильина есть несколько ужей для каких-то опытов, – нехотя сознался Ингольв.

Я кивнула, принимая объяснение.

– К тому же на улице холодно, змее полагалось впасть в спячку, а не набрасываться на меня, – заметила я, поправляя рукав.

Ингольв вздохнул с облегчением и наконец сумел отвести взгляд.

– Полагаю, кровь ванов помогла твоей милой Ингрид это устроить!

На шее и висках мужа вздулись вены.

– Не называй ее так! – потребовал он резко.

– Почему? – спросила я легкомысленно, поднимая с пола оброненную во время нашего объяснения шаль. – Тогда как я должна называть твою любовницу?

– Мирра! – рявкнул Ингольв, выходя из себя. Пахло от него колкой злостью лимонной травы, напоминающим бензин чайным деревом обиды и кислой клюквой смущения.

Он только зыркнул на меня исподлобья, тяжело дыша. А меня несло, словно поезд между станциями. Только стучали колеса (нет, это кровь стучит в висках) и свистели слова, бьющие в лицо не хуже встречного ветра.

– Прости, – развела руками я и притворно повинилась: – Я позабыла, что жене не положено замечать такие вещи!

– Прекрати! – велел Ингольв, не выдержав. Больно схватив за плечи, встряхнул. – Слышишь, прекрати! Иначе…

– Иначе – что? – спросила я бестрепетно, глядя прямо в голубые глаза навыкате, сейчас испещренные красными прожилками, должно быть, из-за бессонной ночи.