Брак на выживание

Слышали?

– Точно! – прохрипел громила, жадно слушавший наш захватывающий разговор. – Они же все… эти, ну как там? А, отродья великого темного колдуна Блэка!

Все-таки лающий призрак недурно освежает память. Быть может, предложить Ричарду запатентовать это средство? Алхимия по его части, но можно ли запечатать духа в склянку?

Я ведь сразу назвалась, и они пропустили фамилию мимо ушей. Кем я тогда была для них? Всего лишь жертвой, которая жалко пытается отпугнуть обидчиков. Зато теперь затряслись, узрев воочию всю мою, кхм, мощь.

– Сам знаю, – огрызнулся его осторожный приятель. – Блэкморы, Блэкуорты…

– И еще десять семей, – закончила я почти весело. И тут же, спохватившись, приняла надменный вид. – Так что, хотите залаять, как этот ваш… Пит? Или вам больше нравится мяукать? Хотите остаток жизни воровать сметану из погреба?

– Кто ж его пустит к сметане? – громко фыркнул еще один голос, уже хорошо мне знакомый. – Он же, ик, беспородный! Пусть крыс ловит.

Я подняла взгляд – и до боли прикусила губу. Барта было не узнать. Вместо призрачного мужчины над мостовой висело сине-серебристое облачко, колышущееся на сквозняке, и громко икало.

Несчастный старик за его спиной хлопал глазами и испуганно оглядывался. У громилы в коричневом отпала челюсть и вылезли из орбит глаза, а рыжий обеими руками вцепился в ограду – не то готовясь ее форсировать, не то боясь, что его не удержат ноги.

Это был мой шанс! И пока все отвлеклись на Барта, я с силой пнула каблуком куда-то назад и отскочила в сторону.

– Ты!.. – Нападающий взвыл, выронил нож и схватился за ушибленную голень.

Его громила-дружок кинулся было ко мне… и чуть не споткнулся, когда улицу перед ним перегородило полупрозрачное синее облако.

– Шали-и-ишь! – протянул Барт с укоризной и покачал невесть откуда извлеченной… скалкой! Голос его сделался скрипучим, старушечьим: – Вот я тебя, стервец! Балбес! Пьянь подзаборная!

С каждым ругательством призрак охаживал громилу скалкой по плечам и груди, и тот вздрагивал, будто вправду чувствуя все удары.

Старик вдруг поднял голову и забормотал тоненько и просительно:

– Ми-и-илая, ну не сердись, я совсем немножечко выпил! Уже иду!

И как был, на четвереньках, кинулся к призраку.