Аромагия. Книга 1

Живущий неподалеку доктор Торольв лечил простуду по моим рецептам, признавая, что официальная медицина способна лишь немного облегчить симптомы этого заболевания. Ко мне почтенный эскулап относился с искренним уважением.

– Уннер, я же сама составляла лекарства для доктора… – Я невольно закашлялась. В горле першило, глаза слезились… Да сколько можно?! Откашлявшись как следует, продолжила хрипло: – Мед, малина, настой солодки, инжир и немножко лимона… Но ты меня пичкаешь чем-то совсем другим.

Спустя минут десять, когда я уже в шутку предположила, что Уннер намеревалась меня отравить, она наконец созналась.

Правда, предварительно предупредив:

– Я… я же хотела как лучше!

В звенящем слезами голосе девушки было столько упрека, что в иное время я, несомненно, устыдилась бы. Теперь же, в таком дурном расположении духа, меня лишь слегка кольнуло чувство вины, уступив место любопытству.

– Меня Берглис научила… – продолжила горничная, потупив бесхитростные карие глаза. – У ее дядюшки была грудная жаба, так вот он только два раза выпил, и все прошло…

– Что – выпил? – уточнила я с нажимом, приподнимаясь на подушках.

От любопытства у меня даже прорезался почти нормальный голос, правда, слишком низкий.

– Порошок мумии… – наконец выдала тайну Уннер, терзая белый передник, и зачастила: – Он от всего помогает, правда-правда! Вот и вам ведь тоже, того… помогло! Я так испугалась…

Ее голос упал, из глаз часто закапали слезы. Уннер частенько норовила напичкать меня подозрительными лекарствами из ассортимента бродячих «лекарей».

Перед подобными типчиками она оказывалась совершенно беззащитной, с покорностью загипнотизированной мышки отдавая скользким змеям от медицины последние гроши.

Ничего себе, панацея от всех болезней!

– Уф… – Обессилев, я откинулась на спинку кровати и поднесла руку ко рту.

Надо сказать, что мои препараты не всегда изготовлялись из приятных ингредиентов – чего стоила, к примеру, амбра – незаменимое для духов вещество, образующееся в пищеварительном тракте кашалота! Но такой гадости, как толченые кости тысячелетних мертвецов, я не использовала.

На мгновение в моем горячечном воображении мелькнула картина, как я, обливаясь от усилий потом и шепча заклятия, пританцовываю у стола в «Уртехюсе», измельчая птичьи кости, отмеряя мышиную желчь и боги знают что еще – я не сильна в этой суеверной чуши… Я встряхнула головой, отбрасывая жуткое видение. Нет, не бывать мне настоящей ведьмой!

– Принеси чая и шоколада.