Аромагия. Книга 1

– Жду письма, – настойчиво напомнила я.

– Конечно, – кивнула светловолосой головкой Мундиса. На этот раз на ней была шляпка попроще, бархатная, с тремя помпонами. Взяла зонтик, устремилась к двери и только на пороге спохватилась. Помялась, потом выпалила: – Госпожа Мирра, скажите, а ваше лекарство – то, которое вы давали для Холлдора, – не может вызывать болей или недомогания?

– Он заболел? – встревожилась я, откладывая в сторону плед, в который уже собралась укутаться.

Проклятые хельхеймские холод и сырость пробирали до костей, хотя последний год выдался на удивление теплым.

– Да, немного. Так может?

– Пожалуй, – признала я. Действительно, эфирные масла и травяные сборы все равно остаются лекарствами, потому возможны побочные эффекты и даже индивидуальная непереносимость, а «принюхаться» к господину Холлдору госпожа Мундиса мне не позволила. – Постарайтесь, чтобы я смогла взглянуть на него как можно скорее.

И, разумеется, больше не давайте мужу тот состав, что я прописала.

– Конечно! Может быть, завтра… А теперь мне пора!

С этими словами она стремительно выбежала за дверь. Послышался фыркающий звук мотора, звонкий голос госпожи Мундисы, чей-то бас…

Определенно, в разведку бы ее не взяли! Додумалась тоже – явиться ко мне на мужнином автомобиле, вместо того чтобы взять кэб!

После ее визита не работалось: разболелась голова, глупые воспоминания не давали сосредоточиться, а хрупкие склянки норовили выскользнуть из рук.

Сняв передник и отставив в сторону драгоценные хельские пузырьки (выточенные изо льда и зачарованные, они предохраняли содержимое от порчи), я взглянула на часы и с огорчением убедилась, что до обеда еще больше часа. Все-таки бывают моменты, когда даже самое любимое дело не вызывает должного энтузиазма.

Решив немного побездельничать, я достала из шкафа новый роман, поудобнее устроилась в кресле у торшера и погрузилась в чтение.

Все эти пылкие признания и головокружительные побеги, жаркие сцены и удивительные совпадения, должно быть, приводили в экстаз чувствительных барышень, восполняя недостаток подобной сентиментальной чуши в реальной жизни. Подобные шедевры всегда меня развлекали: живописание любовных страданий и детективные перипетии зачастую были столь нелепы, что заставляли хохотать от души.