Танцующая саламандра

И вряд ли обитающие в крохотных каменных мешках рядовые рептилоиды пришли бы в восторг, увидев, как живут отдельные представители их племени.

Но они не увидят – кто же им позволит! А те, кто работал в доме Ламина – персонал, как успел заметить Павел, пока автомобиль медленно въезжал в ворота и катил к гаражу, был набран исключительно из своих, – тоже никому не расскажут. Потому что не захотят возвращаться под землю в тесноту.

А сейчас они все жили здесь же, в отдельно стоящем домике для прислуги.

В комнатах которых имелись как минимум окна. Да и по площади, скорее всего, эти комнаты все же были побольше подземных коробок.

Так что за такое место работы рептилии будут держаться когтями, зубами и языком, если понадобится.

Поэтому, вероятно, участок перед домом Ламина выглядел идеально: чистота, порядок, над ландшафтным дизайном потрудился очень талантливый специалист, все ухоженно и красиво.

– Ну, вот мы и дома, – улыбнулся Аскольд Викторович, когда автомобиль остановился у въезда в гараж.

 – Милости прошу к нашему шалашу.

– Ну да, ну да, – усмехнулся Павел, выбираясь из машины и осматриваясь, – шалашик вы себе сложили неслабый.

– Допустим, по сравнению с твоим родовым поместьем это действительно шалашик, да и деревни крепостных у меня нет…

– А эти, – Павел кивнул на охранников и садовника, с любопытством рассматривавших хозяйского гостя, – разве не крепостные?

– Это – нанятые работники, они в любой момент могут уволиться.

– Ага, и вернуться в крысиные норы!

– Не надо так называть наш город, – поморщился Ламин.

– Ну почему же? Зачем приукрашивать действительность? Чтобы мириться с ней и дальше? Крысиные норы – они и есть крысиные норы. И ради того, чтобы выйти наружу, перестать прятаться, жить свободно и спокойно, дышать свежим воздухом, мне кажется, мы должны не сидеть на задницах, а действовать!

– Ну-ну, разбушевался! – Ламин одобрительно похлопал Павла по плечу.

 – Прямо революционер, мартышкин Че Гевара! Но мне больше всего нравится твое «мы» по отношению к нашему народу.

– А как же иначе? Мы – это мы, а они – это они. Людишки. Обезьяны.

Главное, не переусердствовать с пафосом и огнем в глазах. Но пока вроде все получается естественно, господин депутат настроен более чем благодушно. И мыслит позитивно.

– Ну, пойдем в дом, посмотрим, что там моя женушка на ужин приготовила.