Танцующая саламандра

При всей их высокомерной нелюбви к «людишкам» не признать внешнее превосходство этой расы мог только безумный фанатик. Поэтому и тянуло змеюк к человеческому противоположному полу, и старательно гримировались они не столько в целях маскировки, сколько из желания выглядеть более привлекательно.

И Ксения Ламина тоже явно потратила много сил на приукрашивание действительности. Но действительность была уж слишком печальна, замаскировать ее оказалось сложно. Да что там сложно – практически невозможно.

Каким-то невероятным образом конкретно этот детеныш-змееныш получился в два раза гаже, чем родители.

Павел уже научился более-менее различать казавшиеся поначалу одинаковыми лица рептилий. И у них, как и у представителей любой расы, были образцовые экземпляры, по их стандартам – красавцы, середняки с обычной внешностью и страшилки. Причем страшилок было откровенно больше – явный признак вырождения. А пластические операции по исправлению недостатков внешности у рептилоидов не проводились, эта отрасль медицины считалась бесполезной. Из-за малочисленности народа даже самому уродливому змею найдется пара. Но, как и у людей, красивые (по их стандартам) предпочитали красивых. Или хотя бы середнячков.

Сам Ламин был классическим середнячком. Его жена в молодости явно считалась красавицей. А их дочь почему-то получилась…

Скорее, не получилась. Ни дорогущий парик из роскошных иссиня-черных вьющихся волос, ни макияж, ни наклеенные брови с ресницами не могли скрыть уродства девушки.

И, как Павел ни готовился к встрече, как ни настраивался на вежливо-приветливую реакцию, как ни бетонировал мысленный блок, подсознание при виде поднявшейся с дивана Ксении Ламиной взвизгнуло от ужаса и зажмурилось. Внешне это никак не проявилось, Павел не визжал, не шарахался, не жмурился, он даже не вздрогнул.

Улыбнулся, кивнул, поздоровался, сказал пару дежурных фраз о приятности знакомства.

Подошел поближе, чтобы так же галантно поцеловать лапку дочери, как он только что проделал это с лапкой матери.

Наклонился, чтобы взять за руку. И невольно заглянул в глаза девушки.

Зеленовато-желтые, без маскировочных линз глаза с вертикальными зрачками.

И на долю секунды замер, прикипев взглядом к этим глазам.

Все понимающим, видящим насквозь, переполненным болью и смирением глазам…

Глава 8

Она знала!

Ксения Ламина услышала истерический визг его подсознания, ощутила всколыхнувшуюся внутри Павла волну гадливости.